Книга Иллюзия, страница 122 – Максим Шаттам

Он нажал на кнопку 3, и двери сомкнулись. Как две гильотины. Нет, хватит, даже не начинай. Кабина вздрогнула, затем с усилием стала подниматься. Медленно. Очень медленно.

Некуда торопиться. Она ползла очень медленно, и Юго решил, что так и задумано, что иначе и быть не должно. Чтобы пассажир не покачнулся в своих неуклюжих, вонючих шузах и не ткнул лыжей в рожу соседа.

— Подумать только, до чего у вас острые лыжи.

— Извините, не понял…

– Ваша лыжа острая как нож! Посмотрите на мою шею! Вся в крови!

Юго потряс головой, стараясь отмахнуться от сцены из фильма ужасов. Лифт не сломается. Индикаторная лампочка показывала 2. Они почти на месте. Теперь подвинулись еще выше. Не спеша.

Цифра 2 погасла. Юго наблюдал за цифрой 3, ожидая, когда загорится красный свет и прозвучит сигнал прибытия. Вместо этого лифт резко остановился, и Юго, чтобы не упасть, схватился за поручень.

Нет.

И свет погас.

43

Такое могло присниться только в кошмарном сне.

Был ли хоть один шанс из миллиона, что в этот единственный раз, когда он поедет на лифте, тот сломается, – именно в этот, а не в другой раз? Какая гнусность!!! Один-единственный раз!

Юго понимал, что надо взять себя в руки, не поддаваться панике. Только не сейчас. Не в эту минуту, когда он застрял между двумя этажами заброшенного здания, куда почти никто не заглядывает, в самом центре практически безлюдного лыжного курорта у подножия Альп. Когда он взглянул на два стоящих у его ног пакета с продуктами и упаковку кока-колы, ему стало смешно. По крайней мере, не умру от голода и жажды. Но ничего смешного в этом не было. Спокойно. Это снова пройдет. Это временное. Просто ум за разум зашел, как в тот вечер.

Не упустив такой возможности, его воображение мгновенно отреагировало: ты имеешь в виду тот случай, когда, как и сейчас, ты оказался в темноте, и тут появилась огромная тварь и попыталась сожрать тебя, высосать из тебя все внутренности, которые она с удовольствием сначала превратила в какое-то жидкое месиво? Отлично, приятель! Разве что здесь вряд ли слышно, что к тебе кто-то приближается. И в этом-то вся проблема.

— Ну, поехали! – скомандовал он.

Он нащупал в темноте кнопки, начав с верхней, и, дойдя, как он полагал, до кнопки 3, принялся упорно на нее давить.

— Ну что же я такой невезучий, это просто нереально!

Ничего не видно. Абсолютно. Хуже, чем в безлунную ночь. «Ночь, опустившуюся в кабину лифта на дне чернильного озера». Сказано не так уж плохо, и при других обстоятельствах он мог бы записать эту фразу и вставить в одну из новых глав. В роман, который я еще даже не начал… Как долго ему придется просидеть здесь взаперти, прежде чем его исчезновение заметят и догадаются, где он?

Они с Лили еще не планировали, в какой вечер встретятся, поскольку только что провели вместе ночь. Но Юго надеялся, что она встревожится, если не увидит его до среды. Целых три дня… И спасатели еще должны будут отыскать его здесь. Услышат ли они его крики? Сколько еще пройдет часов или дней, прежде чем фирма по обслуживанию сможет выслать аварийную бригаду? Они пришлют пожарных. Юго не был уверен, что сможет продержаться три дня в замкнутом пространстве, в полной темноте и не сойти с ума.

И какое унижение… Тик и Так не преминут воспользоваться этой историей по полной. До конца лета ему придется распрощаться со своим именем: не Юго, а Отис^[41] – промышленный альпинист, а когда выпьют, Отис – высотный скалолаз. Ну а если пронюхают, что он спит с Лили, то Отис – покоритель Венериного холма!