Книга Кости и цветы, страница 127 – Ярослав Заболотников

Вместе с опущенными руками волокна пропали, а зрачки утратили глубину. Вампир наклонился и достал из темневшего в траве саквояжа два флакона:

— Синий выпьешь перед сном, зелёный — по пробуждению. Уже завтра почувствуешь улучшение. Однако избегай прыжков. Полностью восстановишься за пять дней.

— Полностью? — взяв лекарство, Эрминия продемонстрировала отрубленные пальцы.

— Старые раны не в счёт.

— Что ж. Спасибо и на этом.

— Благодари Эсту, — вампир поднял глаза к луне, разогнавшей курчавые тучи. — Все мы существуем по её милости, — алый взгляд упал на удаляющуюся спину с золотой косой. — Возвращаясь, скажи тому, кто прячется за толстой липой, что он следующий.

— Ага…

Немного погодя к лекарю пришёл Рэксволд. При исследовании его ауры лицо Энтони подёрнуло удивлением, а чуть позже — сосредоточенностью. Ассасин ухмыльнулся и даже пошутил на тему своей близкой кончины, но вампир заверил, что волноваться не о чем. Под недовольное мычание он запломбировал сколотый зуб быстротвердеющей субстанцией и тоже выдал синий эликсир: ускоренная регенерация избавит от синяков и флюса.

Потом настал черёд Джона, какой с интересом наблюдал за тёмной магией. По количеству давно заживших трещин в костях и спокойному взору вампир сразу признал в нём повидавшего битвы солдата. Притом весьма справедливого: следопыт — первый, кто, держа в руках синий флакон, поинтересовался, чем можно подлечить животных. За что получил также шприц, склянку со спиртом и колбу с вязким, пузырящимся веществом.

Когда дело дошло до Шойсу, никто не знал, как донести до него суть манипуляций. Решив не рисковать — мало ли как отреагирует дроу, — Лайла попросила у Энтони те же лекарства, что получила Эрминия. Однако вампир возразил: Эста поручила обследовать каждого из раненых. По его насупленному лицу было видно, насколько серьёзно он подходил к распоряжениям госпожи.

Так родился новый план. Лайла сама стала объектом пристального внимания, чтобы показать Шойсу безопасность магического воздействия. Уже зная от других, как проходит процесс, она даже сумела сдержать удивление, словно тёмные волокна — лишь обыденность. После демонстрации, неоднократно указав дроу на синяки и ушибленное плечо, Лайла смогла донести мысль об исцелении. Тот кивнул и расслабился. Не исключено, что притворно, о чём вампирша сразу же предупредила лекаря:

— Шойсу с нами недавно. Пока он только знакомится с нашим миром. И в случае двусмысленных ситуаций может пустить в ход скрытый клинок.

— Не переживай, — улыбнулся Энтони. — Меня не убить обычным оружием.

— А зачарованным?

Улыбка лекаря растаяла, но выбранный курс был непоколебим:

— Нельзя подводить госпожу. Она день и ночь трудится во благо нашего Культа. Наша преданность — меньшее, чем мы можем отплатить.

Лайле ничего не оставалось, кроме как отойти, чтобы не вносить помехи в чужую ауру.

Энтони начал колдовать. Свёл руки. Резко разомкнул. И… ничего не случилось: тёмных волокон не было. Встряхнув ладони, вампир снова свёл кисти. Плавно разъединил. На этот раз между ними темнела одинокая нить, что вздрагивала в такт ударам сердца дроу.

Сам же дроу лишь оглянулся на стоявшую у леса Лайлу, окутанную лунным светом и недоумением.

Впрочем, и Энтони отнёс ситуацию к нестандартной, раз, бросив взор через плечо обследуемого, вежливо позвал девушку обратно.