Книга Кости и цветы, страница 119 – Ярослав Заболотников

И вот скованный раздумьями взгляд взмыл к потресканной арке. Лихой свист, снова шаги и возникший между зубцами привратник.

— У меня остались вопросы и нерешённое дело особой важности. Я желаю поговорить с тем, кого вы сейчас считаете главным.

— Он слышком занятушен, — упало со стен крепости. — Просил не беспокойствовать.

— Скажи, что его желает видеть особа из королевского рода, — голос Лайлы был деликатен, но строг. — Или возьми на себя смелость проигнорировать мою просьбу, когда судьба всего мира находится под угрозой.

Неизвестный явно задумался.

— Ждите тутыма, — бросил он и пропал из виду.

Ничего другого и не оставалось: лишь ждать и осторожно гладить грустившего на плече мефита. Так прошла четверть часа. На горизонте только разгорался закат, а у Рэксволда уже вовсю полыхало желание продырявить местным головы за оскорбительную нерасторопность.

Наконец странники заметили движение на стене. Некто вальяжно остановился между зубцами. Чёрная мантия. Разделенная на два пучка пепельная борода. И блестевший в руке прозрачный посох с тёмным навершием.

— Представься та, что разстрашила моего послушца бременем выбора, — повелительно изрёк мужчина.

— Я Лайла де’Рон, первая принцесса Эльтарона, хорошо знавшая Дельвинуса и призванная им для важного поручения. Впустите нас, и мы всё обсудим в более удобной обстановке.

— Дельвинус пал. Теперича Оплот Сгасшего Пламня — пристанище дэнрийцев. Для других врата испёрты.

— Я тоже маг, — вампирша приподняла ладонь с сияющей руной.

— Наличие чар Света не деловствует тебя одной из нас. Уходствуй. Мы тебе ничёги не должноти.

— Я принесла весть о демоническом вторжении. Неужели потомки «Альянса Света» отвернутся от человечества в час беды?

— В мирёхе ожившей магии бедыня — спутник перемен. Альянс — промашестость наших предков. Таких, каги Дельвинус, веривших в единчество многогранности. Толёко монолит всегда прочнее склейчатых фрагментов.

Лайла насупилась:

— Очерняешь тех, кто веками сдерживал поборников Тьмы? Меришь перспективы бедами? Я спрошу лишь раз, и не смей мне лгать: как умер Дельвинус эн’Сандро?

— Разговор окончен, — седой мужчина высокомерно развернулся.

— Уйдёшь, и я превращу ворота в пепел, чтобы продолжить его, — Лайла прожигала взглядом спину с золочёным крестом.

— Тогды не тратствуй время на угрозки. Можешь не поспеть, — громко ответил собеседник и окончательно скрылся из виду.

Едва вампирша подняла руку, как на всей стене, меж зубцов, возникли тёмные фигуры в капюшонах. Послушники. Все они стали спешно вращать ладонями — и тут же из-под земли выскочили каменные шипы, что окружили крепость плотным рядом опасно торчавших сталагмитов.

— Лайла!.. — Джон крутился на коне, ноги которого пытались пленить живые корни.

Не обошли они стороной и остальных лошадей. Те испуганно выпрыгивали из древесных пут и отбивали копытами друг по другу, а заодно и по всадникам: Шойсу припечатали голень, Эрминии — ступню.

Каменные шипы же стали выскакивать вторым рядом, третьим, четвёртым, угрожающе подбираясь к странникам.

С трудом удерживая кобылу, Лайла не верила своим глазам. Послушники массово использовали атакующие заклинания! Совсем не страшились наложения чар, какое, при столь близком расстоянии, могло привести к разрушению магической ауры и даже самоподрыву!