Книга Ледяная колыбель, страница 56 – Ярослав Заболотников

Лайла с Джоном никогда не слышали, чтобы голос Эрминии был настолько злым — никто из них не рискнул даже голову повернуть: уж очень не хотелось её лишиться.

Едва олени остановились, северянка вытолкала Рэксволда наружу, завела за сани и прижала к заднему борту.

— Обрюхатить меня решил? — выхватив тесак из его ножен, она приставила лезвие к горлу ассасина. — Я не давала тебе согласия…

— Ты мне должна, — уверенно сказал Рэксволд. — Пока ты трепалась с матроной, я посматривал на отпущенную тобой девку. Судя по синякам и ожогам, её пытали, а значит, держали в плену. Само собой, такие ублюдки не могли её не поиметь. Знаешь, что ей дали, когда она дошла до своих? Бутылочку, которую она потрясла и выпила. Прямо как ту, что ты опрокинула в Гвоке, не забыв хорошенько тряхануть. Говоришь, голова у тебя сильно разболелась? За этим ты к лекарю заскакивала? Вот… — вздохнул ассасин. — Уже и глазки забегали. Чёрт возьми, Эрми, ты хоть понимаешь, что, возможно, убила нашего ребёнка? Но оставим прошлое в прошлом. Считай, сегодня ты искупила свою вину. Всё. Убери клинок. Мы это уже проходили.

— Ребёнка? — глаза северянки заблестели. — Зачатого в сиреневом дурмане? Тебя только это интересует? Я хотела сдохнуть. Пережила смерть. Потеряла смысл жизни. В этом моя вина? Потому ты теперь всё решаешь за меня? Хотя в одном ты прав. Я тебе должна. Вот это, — она отвела тесак и ударила Рэксволда коленом между ног.

Схватившись за пах, тот моментально покраснел и беспомощно стёк по борту.

— Как, нравится? А ты хочешь меня обречь на то, что куда больнее и пахнет многолетней вознёй. Сына хочешь? Ищи себе другую, — брошенный у ног тесак закопался в снег по самую рукоять.

Вернувшись в упряжку, Эрминия уселась с краю, возле Лайлы, всё слышавшей и втянувшейся в капюшон, словно сбежавшая в ракушку улитка.

Через минуту с другой стороны, рядом с Джоном, показался ассасин. Неторопливо перебравшись через борт, он опустился возле озадаченного следопыта и буркнул:

— Чего стоим? Поехали…

Вскинутые вожжи хлестнули олений круп — сани тронулись к высокому лесу, преграждавшему выход из долины. Прямо за ним темнел мрачный силуэт приплюснутой горы, горы видевшей больше смертей, чем любой из когда-либо живших на свете варваров.

* * *

— Возрадуйся, север, королева похоти и безумия здесь!!! — гремел во фьордах ликующий крик Хризальтеры.

«Милые бранятся — только тешатся» — поговорка явно не про пару ассасинов, находиться рядом с которыми, словно сидеть меж двух грозовых облаков — того и гляди молнией шибанёт. Напряжённое безмолвие казалось осязаемым и щипало не хуже мороза: только он — щёки, а оно — душу.

— Куда мы едем? — рискнула завести беседу Лайла.

— К Тлеющей Десне… — Эрминия бороздила невидящим взглядом проплывавшие мимо стволы, и ответ её был вял, как завалившийся под прилавок огурец.

— Что это за место? — уцепилась за разговор вампирша.

— Кратер, где волхвы несколько веков приносили жертвы, — с неохотой продолжила северянка. — Скидывали неверных в раскалённый провал. Так они становились частью дыма, что поднимался в небо, ароматом для богов…

— А почему перестали?

Отведя глаза от кедров, Эрминия наградила собеседницу тяжёлым взором, в котором читалось: «Какого чёрта тебя прорвало?», однако с языка сорвалось другое: