Книга Ледяная колыбель, страница 33 – Ярослав Заболотников

— Я, — Эрминия не сводила глаз с воительницы. — И ты последуешь за ним, если я узнаю, что кто-нибудь из моих спутников мёртв.

— Убьёшь меня, будучи привязанной к столу? — впервые на губах той появилось что-то похожее на ухмылку.

— Нет. Я, Эрминия Белая Тигрица, вызываю тебя на поединок, где по праву пленницы у меня будут развязаны ноги и одна рука. «Совы» же ещё чтят традиции? Или тоже оскотинились?

Темноволосая сначала опешила, а потом насупилась, и впрямь став похожей на хмурую сову, пережидавшую метель на ветке сосны:

— Твой вызов услышан. И я, Кайлор Несразимая, с охотой принимаю его, — убрав тесак, она присела сбоку и принялась мучить пальцами путы на запястьях пленницы.

Неожиданно помещение погрузилось во тьму, будто все факелы накрыло бураном, но вокруг не было намёка даже на сквозняк.

— Что ещё за?.. — судя по шороху, «сова» встала.

— Не встревай, — по-эльтаронски произнесла Эрминия. Она поняла, что вампирша пережгла верёвки, освободилась и теперь намеревалась обезвредить вражину на своих условиях. — Верни как было и сама вернись. Тут дело чести.

— С кем ты разговариваешь? — с раздражением бросила Кайлор. — Ответила. Быстро!

— Я вообще-то молчала… — как ни в чём не бывало сказала Эрминия.

На факелах снова заплясал огонь, и темноволосая сразу же пробежала взглядом по остальным пленникам: все на своих местах — ничего подозрительного.

— Какого ляда это было?.. — мазанув взором факелы, она коснулась ссадин на лбу.

— Тебе башку отшибли, что ль? Развязывать меня собираешься или двинутой решила прикинуться?

— В трусости обвиняешь, Тигрица? — Кайлор опустилась на колено и, выхватив тесак, ловко перерезала все путы. — Да дерись хоть обеими руками. Один пёс, будешь подыхать немой… с дерзким языком во вспоротом брюхе.

* * *

Лайла вздрогнула от звона металла, а Джон зашевелил головой. Они не могли видеть боя — лишь слышать, как свистят острые лезвия, как с пугающим лязгом сходится сталь и как стремительный шелест разрывает тесные объятия скрещённого оружия.

— Неплохо… — поигрывая топором, Кайлор смотрела на соперницу: та, убрав левую руку за спину, стояла с мечом в правой. — Принципиальная и умеешь драться. Только худая ширина твоего клинка говорит о том, что он родом из чужеземья…

— Трепаться будешь или атаковать? — холодно спросила Эрминия.

Гневно зарычав, та приняла ещё одну попытку пленить вражеское оружие топором, дабы располовинить его одним сильным рывком, а потом, точным взмахом, — и подбородок златовласой. Но меч снова не дал себя сломать: выскользнул из захвата и едва не ужалил бок. Увернувшись от колющего выпада, Кайлор ответила рубящей атакой — соперница отпрыгнула на метр назад.

— Я с тобой возиться до утра не собираюсь… — в свободной руке «совы» блеснул тесак.

Эрминия же молча проследовала к столу и, поддев лежащие на нём ножны остриём, облачила в них клинок. Затем она повернулась, выставив перед собой оружие, ныне совсем неопасное.

— И что это? — с недоумением усмехнулась Кайлор. — Думаешь, так он не треснет? Треснет, ещё как, разлетится, как моча на ветру. Дохлые мужланы снаружи не дадут соврать. Не веришь? Скоро спросишь у них лично! — крепко сжимая топор c тесаком, она рванула к сопернице.

Эрминия невозмутимо наблюдала за приближением сияющих лезвий, что были рады утолить жажду чужой кровью, измазаться в ней по самые рукояти. Однако, за секунду до гибели она вдруг крутанулась, уподобилась детской игрушке, — волчку, за одним лишь исключением: каждый оборот нёс разрушения.