Онлайн книга «Ледяная колыбель»
|
Немного погодя через неё свесилась Лайла: — Ни я, ни Скарги никого не заметили. — Отлично. Тогда раздевайте ублюдков, — направилась к воротам северянка. — Я пока замету следы. План побега из осиного гнезда виделся необычайно сложным. За ночь всем нужно было переодеться в броню правившего здесь клана. Это пять убийств, каждое из которых повышало риски. Вдобавок знания о Грон-Бан-Горте ограничивались слухами, более давними, чем позеленевший сухарь, когда для успеха требовалась свежая, пышная буханка. Пока в голове Эрминии свербел лишь один вопрос: где в незнакомом городе спрятать трупы, чтобы поутру на них не набрёл кто-нибудь из нескольких тысяч жителей? Позже придумать, каким образом раздобыть упряжку и припасы. И лишь потом озаботиться способом покинуть столицу, не привлекая к себе внимания. Вот тут самое время вспомнить про Бамбука. Хотя он на всех этапах плана, как в телеге пятое колесо… * * * О трёх башнях Грон-Бан-Горта, иногда называемых «вечными маяками», не слышал разве что глухой. Однако мало кто знал об их истинном назначении. С приходом темноты в верхних ярусах башен разверзались бойницы, откуда весь город лежал словно на ладони. Слепившие взор огни не позволяли приметить скрытых наблюдателей, а с первыми лучами рассвета окна растворялись в кирпичной кладке: каменные заслоны были безупречны. Бойницы могли использоваться для стрельбы, но всё, что с них вылетало, — бдительные взгляды, от которых редко ускользали уличные происшествия. Воровство. Грабежи. Убийства. Изнасилования. Виновники ловились по горячим следам, а то и на месте преступления. Жажда наживы, буйный нрав и похотливые заскоки — всё это нужно припасать для врагов. В стенах же столицы подобное всегда каралось: от жестоких избиений до ошейника раба. Правда, самым вопиющим преступлением считалось сопротивление страже. Виновных запирали в клетке с лосём, где тот на потеху публике сперва размазывал их по стенам, а потом безжалостно затаптывал. Таких нарушителей называли одним словом — «gonvorta», что переводилось как «мясная труха». Ещё одной особенностью башен были горны. Ведь негаснущие огни — дыхание подземной печи. Она денно и нощно питалась фалваровой жилой, дабы при военной угрозе «маяки» взревели хором разъярённых драконов и восставший город отразил атаку. Последние сто тридцать лет власть здесь держала «Плеть». Привыкнув к её порядкам, жители уже не хотели ничего менять. Главным образом народ подкупали кровавые зрелища и выстроенная ареной экономика. Благо попытки захватить столицу предпринимались не каждый год. В остальное время горны молчали, спали беспробудным сном. А в случае иных происшествий дозорные без лишнего шума оповещали патрули… * * * На круговой дороге сияние луны мерилось силой с отсветами трёх башен, отчего снег искрился то тёплыми, то холодными тонами, словно заколдованный. Притаившись в сумраке арки, Эрминия внимательно озиралась. Ни души. Не скрипели сапоги, не долетали обрывки голосов. Лишь ветер гудел между пиками крыш. В окнах же домов господствовал мрак. Северянка быстрым шагом проследовала к волкособу, взвалила его на плечи и, неуклюже сгребая ногами снег, закидала кровавое пятно. Затем спешно вернулась на арену, где бухнула убитого зверя возле полураздетых трупов. Прикрыв ворота, Эрминия поглядела на Рэксволда с Джоном, которые старательно оголяли стражников: |