Книга Начало конца, страница 39 – Ярослав Заболотников

Рэксволд рассмеялся.

— Посмотрите на неё: хотела влезть на священную гору оракулов и не встретить их. Ай-яй-яй, — приподняв руку повыше, чтобы Лайла наверняка увидела её через плечо Эрминии, он шутливо погрозил пальцем. — Наверх ведёт единственная дорога, и заканчивается она в Антшеркоине, почти на самой вершине. Не знаю, что ты рассчитываешь там найти, но готовься морозить задницу.

— Что, верхом до самого пика? — не поверил Джон.

— Ну, как бы да. Это ответвление Срединной Торговой Дороги — дли-и-инный лесной серпантин. А тебе хочется с боем карабкаться наверх?

— Нет, — усмехнулся следопыт. — Меня всё устраивает.

— Живая Гора… — коснувшись губ указательным пальцем, Лайла подняла задумчивый взор к каменному потолку, сплошь покрытому тёмными выбоинами и грубо выпирающими буграми. Последние отбрасывали вытянутые тени, в которых даже небольшие углубления зияли беспросветной чернотой. — Рэксволд, скажи, а название как-то связано с тем, почему оракулы считают эту гору священной?

— Они верят, что у горы есть сердце.

— Продолжай, — заинтригованная вампирша уже настроилась на увлекательный рассказ.

— Можешь закатать губу. Это всё, что мне известно. Меня мало волнуют легенды, если они не сулят наживы. Я же в прошлом пират, помнишь? — предчувствуя обвинение в меркантильности, ассасин быстро добавил: — Но, если бы не шкурный интерес, ты бы до сих пор лежала в тех развалинах.

— С этим сложно поспорить, — со вздохом признала его правоту Лайла.

— Или того хуже, — вдруг уцепился за промелькнувшую мысль убийца. — Могла стать любовницей Леонардо. Не зря же он тебе кольцо на палец напялил, — ему очень хотелось оценить выражение лица вампирши, но, ощущая на губах предательскую ухмылку, Рэксволд решил не поворачиваться.

— Ты сейчас серьёзно? — после недолгой паузы осторожно осведомилась Лайла, уже начавшая опасаться за благоразумие ассасина.

— А почему нет? — умело скрыв издёвку за непониманием, он для правдоподобности пожал плечами. — Красивый. Статный. С прекрасными манерами…

— Рэксволд, ты меня, конечно, прости, но это самая большая глупость, что я от тебя когда-либо слышала, — в голос вампирши закралось возмущение. — Уму непостижимо: я и потерявший рассудок некромант. Этот высокомерный… — Лайле так и не удалось подобрать культурного слова, а те, что она слышала от матросов, ей не позволяло произнести воспитание. — Как тебе такое вообще пришло в голову?

— Через флягу, — ответил за убийцу Джон, уже успевший оценить тянущийся по подземелью ромовый шлейф.

— Прихлёбывай водичку и не завидуй, — Рэксволд снова пригубил напиток, чувствуя, как терпкая горечь на языке сменяется пряным послевкусием.

Повесив флягу на пояс, он свернул в новый проход с сырыми блестящими стенами и обилием прозрачных луж, которые разбавили гулкий стук копыт звучными плесками. Из глубоких потолочных трещин звонко капала вода — то ли отголоски дождя умудрились достигнуть шахты, то ли это плакало незримое подземное озеро, заключённое в вечный каменный плен над их головами.

Дорога постоянно петляла. Джон перестал считать повороты после шестой развилки. Его удивляло, как Рэксволд ориентировался в однообразии тёмных тоннелей без намёка на карту, будто он провёл в них всё своё детство. Однако незавидная судьба кареглазого мальчишки была далека от игр в прятки и не имела ничего общего с горным королевством. Помня об этом, следопыту оставалось лишь догадываться, сколько десятков раз ассасин сокращал маршрут через заброшенную шахту.