Книга Древняя кровь, страница 97 – Ярослав Заболотников

— Сожалею о твоей утрате, — с сочувствием сказал страж с копьём. — Но я не могу нарушить приказ.

Опустив голову и зарыдав пуще прежнего, девушка медленно пошла обратно. Дойдя до середины площади, она затихла и упала на колени, уперев пустой взгляд в пыльную брусчатку.

— У меня сердце кровью обливается, когда я вижу подобное, — алебардист заскрипел сжатой в кулак перчаткой. — Надеюсь, ту тварь изловят и четвертуют. Разбойничья сучка…

— Успокойся, Гауст. У неё нет обратного пути, — холодно заметил второй защитник врат. — Город оцеплен. Где бы она ни пряталась, её казнь лишь вопрос времени, — он сомкнул обе руки на упёртом в пол копье, непринуждённо оперевшись на него.

— Даже если и так. Этого мало, — с ненавистью процедил Гауст. — Её разорвут лошадьми или повесят. Справедливее было бы отдать на растерзание народу, — он поморщился и сплюнул. — Зря мы отошли от старых законов. Лучше уподобляться варварам, чем даровать всякому дерьму лёгкую смерть, — алебардист перевёл хмурый взгляд на собеседника. — Скажи ещё, что я не прав, Ларри?

— Прав, — почесав лоб о древко, грустно признал копейщик.

Звон подков привлёк внимание стражников. Узнав белую лошадь сержанта Кромвеля, Ларри перестал сутулиться и вытянулся во весь рост, словно хотел соответствовать своему оружию. Всадник быстро приближался. Угрюмая печать на его лице навевала догадки о плохих новостях. Длинногривый жеребец достиг ворот, и Кромвель, натянув поводья, остановил коня.

— Мне поручено довести до вашего сведения, — начал сержант, игнорируя военное приветствие, — капитан Люций Дорвертан убит. Командование гарнизоном взял на себя лейтенант Освальд Котрано, — он достал из седельной сумки листок с назначением и продемонстрировал его стражам.

— Убит? — растерянно произнёс копейщик.

— Пал в бою с серой всадницей, забравшейся в его дом. Её тело, пронзённое палашом, обнаружено рядом с ним. Скорее всего, разбойница всё это время скрывалась там. Она отравила капитана, но он таки сумел её прикончить. В полдень о его подвиге объявят на главной площади и посмертно наградят Орденом Светлого Паладина.

— Мы не забудем тебя, Седая смерть, — прошептал Ларри.

— Что касается врат, — Кромвель с опаской посмотрел на каменную арку, единственную преграду между Басторгом и бандитской угрозой, таившейся в окрестных лесах. — Приказ лейтенанта: оставить их открытыми, — он опустил взгляд на внимательно слушавших его караульных. — Однако, страже запрещено нести дозор за пределами городских стен. Исполняйте свой долг и ждите новых распоряжений.

— Будет сделано, — в один голос кивнули стражники, вытянувшись, как струны лютни.

— Храни нас удача, — тихо бросил в сторону сержант, развернул коня и поскакал по направлению к казармам.

— Если даже легенды умирают, что же будет с нами?.. — копейщик проводил его печальным взором.

— Мы выстоим, — уверенно сказал Гауст. — Ради тех, кто ещё жив, — он взглянул на поникшие плечи светловолосой девушки, всё ещё сидевшей посреди площади. — Эй! — его окрик остался неуслышанным. — Вся в себе… Эй!!! — что есть мочи крикнул стражник.

Девушка вздрогнула и повернула голову. Встретившись с ней глазами, алебардист подзывающе махнул рукой. Горожанка встала с колен и, утирая слёзы рукавом, направилась к часовым. Приближаясь, она вопросительно всматривалась в их лица, совсем не понимая, зачем её окликнули.