Книга Древняя кровь, страница 143 – Ярослав Заболотников

Промочив горло сивухой, он неспешно слез со смотровой вышки и распахнул врата. Не удостоив его щетинистой вытянутой морды и взгляда, Пустота тут же направилась к дому Бальтазара.

— Нет его там, — сказал идущий ей навстречу Дальер.

— Где он? — девушка только сейчас заметила, что в поселении непривычно тихо.

— Не здесь, — разбойник остановился, окинув её внимательным взором. — Надеюсь, ты вернулась с хорошими новостями?

— А то ты не знаешь, — слыша в голове звенящую наковальню боли, процедила Пустота. — Ваш связной с Басторга уже давно должен был прислать весточку.

— Знаю. Просто хотел услышать это от тебя, — Дальер кивнул на потасканное платье и насмешливо произнёс: — Решила приодеться?

Испытав дикое желание умертвить тянувших время разбойников, Пустота нахмурилась.

— Кончай юлить. Где обещанная награда? — холодно сказала она.

— Не так быстро. Ты получишь её лишь после того, как станешь безопасна, — ухмыльнулся державший верёвку Торвальд. — И давай без фокусов, — глядя на сжавшиеся кулаки девушки, добавил он. — Пузырёк надёжно спрятан. Без нас тебе его не найти.

— Быстрее, чёрт бы вас подрал, — нервно закусив губу, Пустота протянула расслабленные руки.

Пока бандит вязал ей запястья, она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, напоминая страдающую от «медвежьей качки» лошадь. Впереди неотвратимо ждала темнота сырого погреба, но за глоток манящего дурмана можно было пожертвовать даже свободой. В этот раз головорезы оказались предусмотрительнее, вдобавок одев на буйную бестию путы. Сидевший на корточках Дальер потуже затянул узлы, грубо задрал платье и, вытаскивая клинок из скрытых ножен, попутно погладил обнажённое бедро — на лице девушки застыло презрение, медленно перетекающее в пламенную ярость.

— Будь паинькой и получишь своё сладкое пойло, — разбойник с приторной ухмылкой вёл ладонью по внутренней стороне бедра.

Стиснув зубы, пленница постаралась забыться: представить, как сиреневый нектар разливается по уставшему телу. Вышло не очень.

Поднимаясь всё выше и выше, Дальер получал несравнимое удовольствие от страданий Пустоты. Однако помнил, на что та способна. Почувствовав её скорый срыв, он убрал руку и встал:

— Хорошая девочка. Пойдём.

Узница, передвигаясь короткими шажками, последовала за бандитами к обветшалому дому с дымившейся трубой.

— Стой, — Торвальд придержал девушку на стареньком крыльце, с натяжкой претендовавшем называться маленькой верандой.

Разбойники обменялись кивками, и Дальер скрылся в темноте дверного проёма.

Пустота сглотнула слюну. С этой секунды время стало тягучим, словно свежесобранный мёд. Предвкушение, утопавшее в томительном ожидании, лишь усугубляло и без того плачевное состояние. Множество оттенков боли сливалось в единый колючий ком, что разрывал голову изнутри. Нахлынувшая волна безумия снова призывала убить разбойников и перевернуть всё вверх дном в поисках лакомого напитка. Девушка уже хотела оглушить Торвальда ударом головы, но голос Дальера, приглашающий их войти, заставил её двинуться вперёд.

Пленница переступила порог и, преодолев полутёмный коридор, оказалась в мрачной комнате. На стоявшем посередине стуле блестел сиреневый флакончик. Бросившись к нему настолько быстро, насколько позволяли путы, узница упала на колени и схватила дурман связанными руками. Подобно оголодавшему нищему, вцепившемуся в пойманный сухарь, она вытащила пробку зубами. Дрожащие губы жадно припали к перевёрнутому пузырьку, и бархатистые глотки «Лотоса счастья» объяли истерзанную душу коварной сладостью. Но вдруг в безмятежное блаженство врезалась тупая боль. Даже ощущая неминуемое падение, девушка до последнего пыталась удержать заветный пузырёк. Угасающее окружение завертевшейся комнаты сменилось тьмой, и склянка, щедро расплёскивая недопитое содержимое, покатилась по полу.