Книга Живые и мертвые, страница 58 – Ярослав Заболотников

— Успокойся. Все в порядке. Шойсу капитан переселил в каюту Арабески. А вот ты, после своей оглушительной победы, потеряла сознание. Упала на руки Эрминии. Я уж потом подоспел. Но на корабль мы вернулись без происшествий. Скарги переживал за тебя, как преданный пёс: лежал под боком и поскуливал. Пришлось вынести его, чтобы не мешал. Он, видимо, обиделся. Вытряхнул седельную сумку Бамбука и теперь отсыпается в ней.

— Несчастный, — ласково произнесла Лайла. — А… — посмотрев на свои голые руки, она смущённо прикрылась сползшей с груди простынёй, — где моё платье?..

— Сохнет на палубе вместе с сапогами. Может, уже и высохло.

— Сколько же я проспала?

— Сейчас полдень.

— Даже не утро? Немного неожиданно.

— Да ладно, я сам дрых без задних ног.

— Что-то не так… — вампирша повела носом по воздуху, точно хищный зверь. — Джон. Почему я чувствую запах твоей крови? Ты ранен? — тревожный взгляд облетел следопыта и поднялся к серым глазам. — Ты же сказал, что вы вернулись без происшествий.

— Так и было. А кровь — порезался. Ерунда.

— Если порез до сих пор кровоточит, это не ерунда. Его нужно обработать и перевязать.

— Всё уже сделано.

— Замечательно, — улыбнулась Лайла, а потом вдруг окинула Джона загадочным взором. — Будь добр, покажи порез.

— Забудь. Там не на что смотреть.

— Я настаиваю.

— Мне неохота снимать наруч.

— То есть он на запястье? — взгляд вампирши впивался безжалостной стрелой. — Только не говори мне, что ты напоил меня кровью.

— У тебя по телу уже синие прожилки пошли…

— Джон, как ты мог⁈ Я обещала себе, что какие бы искушения мной ни правили, больше не причиню тебе вреда!

— Так ты и не нарушила обещания. Я ж сам себя порезал.

— Тогда скажи мне, любимый, — скрещённые на груди руки выразили высшую степень недовольства, — по какому праву ты всё решил за меня?

Следопыт хитро улыбнулся, словно ожидал подобного вопроса:

— Смею заметить, что её величество королева, в силу болезного состояния, не могла изъявить свою волю, и я как король-консорт принял на себя ответственность за важное решение.

Лайла опешила. Не отводя глаз, фыркнула. После чего всё-таки нашла слова:

— Я восхищена твоим умом… и возмущена одновременно!

— Звучит как двойной комплимент, — вновь заулыбался Джон.

— Тебе весело?.. — вампирша выглядела обиженной. Казалось, будь она в платье, уже бы встала и демонстративно покинула комнату.

— Хорошо. Давай поговорим серьёзно, — спокойным голосом сказал следопыт. — Лайла, ты вытащила меня с того света. Неужели, когда тебе плохо, я не могу пожертвовать немного своей крови? Это преступление? А если такой аргумент тебе не по душе, я напомню о клятве в храме Анвадиэль. Блюсти верность. Делить пополам счастье. Утешать в часы горести. И утешение — это не всегда слова. Это и правильные поступки.

Удручённо опустив голову, Лайла качнула вздохом каштановые пряди:

— Бард и военный следопыт. Какое же отвратительное сочетание… — она подняла лицо, по левой стороне какого теперь вились тонкие локоны. — Умение переплетать слова и тактические навыки делают тебя невероятно убедительным.

— Хах. Чувствуешь себя обезоруженной?

— Обезоруженной. Но не проигравшей… — вампирша аккуратно спустила ноги на пол. — Если ты надеешься, что я капитулирую без боя, то сильно заблуждаешься, — всполох огня повернул деревянный язычок на двери, и Лайла встала, позволив простыне скатиться по обнажённому телу. — Повоюем?