Книга Живые и мертвые, страница 49 – Ярослав Заболотников

Оседлав лошадей, странники вернулись к началу четвёртого ряда. Там охраняемая со всех сторон Лайла продолжила искать вехи прошлого под мидиевым полотном.

Дождь лил как из ведра. Иногда в его шуме мерещились голоса, а в белёсой завесе — силуэты. Однако порхавший над руинами Скарги никого не видел. Иначе бы поднял тревогу. Хотя, она и так таилась в сердцах. Порой даже Лайла останавливалась, пытаясь уловить в дуновениях ветра посторонние запахи. Тщетно. Мёртвый город медленно сводил с ума.

Меж тем поискам это не мешало — четвёртый ряд остался позади. Пятый же, последний из поросших мидиями, стоял перед взбиравшимися по холму зелёными руинами. У подножия собрались лужи. Длинные и глубокие. Они тянулись между развалинами, будто грязные озерца. На мутной воде тут и там лопались пузыри, стремительно ширились круги. Лайла не тратила времени на их обход: шла напрямик, держа в руках зелёный подол, хотя местами уровень воды поднимался до самых бёдер. Целеустремлённость вампирши поражала. Как и статность. Замёрзшая и вымокшая, точно кошка под осенним дождём, Лайла по-прежнему была олицетворением красоты и грации. Остальные же, включая Эрминию, скорее походили на хмурых псов, щурившихся от падающих с неба капель.

Заканчивая обследовать пятый ряд, Лайла наткнулась на ещё два зиявших голым камнем овала. Таких же крупных, но изрядно мокрых. Вампирша оживила в разуме воспоминания о недавней разведке мефита: тогда на этом месте чернела мидиевая целина.

— Полчаса назад их здесь не было, — посмотрев на всадников, мрачно сказала Лайла. — И снова вокруг ни души.

— Или только душа… — задумчиво изрёк Джон. — Призрак.

Рвущееся наружу просвещение не могли затушить ни мокрое платье, ни стекавшие по лицу ручьи — словно предчувствуя скучную беседу, чалая кобыла удручённо фыркнула.

— Ирреально. Я изучила множество научных трудов. Призраки — не более чем мистификация. Душа не может существовать отдельно от тела в том зловещем представлении, что преподносят легенды.

— Лес Хельграса, — с вызовом бросила Эрминия. — Тоже пустое название?

— Ты видела не призрака. Фантома.

— И в чём разница?

— Фантомы или низшие духи — нематериальные сущности, способные соприкасаться с нашим миром с помощью контроля над чужим телом или концентрации энергии. В нашем случае первое я исключаю: Скарги никого не видит. Второе же алогично: воплощение слишком энергозатратное и кратковременное, чтобы расходовать его на бессмысленные занятия.

— Хм. А если овалы — это послание? — качнулась над белой гривой ладонь Джона: едва она замерла, с неё тут же упали прозрачные капли. — Или самовыражение.

— Или всё ещё проще, — вдруг сказал Рэксволд. — Судя по хельграсу, сущности эти живут веками. Встречал я пару стариков под девяносто. Каждый с нехилым таким прибабахом. Вот и эти, небось, уже умом тронулись.

К подобным умозаключениям Лайла была не готова и всё же решила стоять на своём:

— Пока не доказано обратное, я склонна считать, что суть предопределяет поведение: в корне неверно объяснять их гипотетические метаморфозы мерилом человеческого бытия.

— Оньи здес, — Шойсу пристально смотрел назад.

От такого заявления у Лайлы похолодело внутри, а всадники точно ошпаренные развернули лошадей. Вампирша протиснулась вперёд с пылающими на ладонях рунами, но, как и остальные, увидела лишь черноту руин, плавно растворявшуюся в белёсости дождя.