Книга Киборги Нотариуса, страница 95 – Брендон Сандерсон

— Плюс линза, найденная в гробнице, – напомнила Бастилия.

— Еще знать бы, как ею пользоваться…

Бастилия кивнула.

— Кроме того, – произнесла она, – при нас двое Смедри. И два их таланта.

— Верно, – согласился я. – Австралия! Чтобы твой заработал, тебе же надо уснуть?

— Конечно, брат! – воскликнула она. – Как же я проснусь уродиной, если предварительно не засну?

Я только вздохнул.

— У меня здорово получается засыпать, – сказала она.

— Ну хоть что-то… – пробурчал я. И тотчас спохватился: – Прочь страх и сомнения! Вперед, на врага!

Бастилия скривилась и косо глянула на меня.

— Что, переборщил?

— Самую капельку, – сухо отозвалась она. – Я…

Она умолкла на полуслове – я вскинул руку.

Мы дружно остановились посреди затхлого коридора. По сторонам мерцали древние светильники, рядом плыла неотлучная троица кураторов, только и ждущих случая осчастливить нас книгами.

— Что?.. – спросила Бастилия.

— Я чувствую присутствие твари, – сказал я. – По крайней мере, его линз…

— Значит, и он нас почуял?

Я покачал головой:

— Киборги Нотариуса – не окуляторы. Линзы, сделанные на крови, придают ему крутости, но за информацией – это к нам. Мы…

Я смолк, не договорив, ибо кое-что заметил.

— Алькатрас? – переспросила Бастилия.

Я пропустил ее слова мимо ушей. Впереди, на стене, прямо над аркой, через которую лежал наш путь, было что-то нацарапано. Словно бы рукой ребенка, еще не научившегося не то что писать – даже и рисовать. Вот только для меня, смотревшего сквозь линзы различителя, символы прямо-таки горели ярким белым свечением. То бишь почеркушки были совсем свежими. Не старше двух дней. Это особенно бросалось в глаза на фоне древних камней и доисторических свитков.

— Алькатрас! – прошипела Бастилия. – Что происходит?

— Забытый язык, – сказал я, указывая на царапины.

— Что?..

Для зрения Бастилии надпись была почти неуловима. Я видел буквы ясно и четко лишь благодаря линзам различителя.

— Приглядись, – сказал я.

Она пригляделась и кивнула:

— Ну да, там что-то накорябано… И что?

— Надпись совсем новая, – пояснил я. – Ее сделали буквально вчера. В общем, если там действительно забытый язык, ее мог сделать только кто-нибудь с линзами переводчика на глазах…

До нее начало наконец доходить.

— А это значит…

— Это значит, что здесь побывал мой отец. – Я все вглядывался в царапины. – Он оставил послание, а я не могу его прочитать, потому что линзы отдал…

Мы стояли в молчании. У моего отца имелись линзы, позволявшие мельком заглянуть в будущее. Мог он сделать для меня надпись с советом, как победить Килимана? Я задыхался от отчаяния и бессилия. У меня не было способа прочесть написанное.

Но если отец сумел заглянуть в будущее, он же увидел, что при мне не окажется нужных линз?..

Нет. Дед Смедри рассказывал, как ненадежны линзы оракула, как часто они выдают всякую чепуху. Отец мог запросто увидеть мой бой с Килиманом, но не просечь, что я окажусь без линз переводчика.

Для очистки совести я решил испытать линзу, снятую с саркофага Алькатраса Первого. Увы, она явно не была линзой переводчика и не сумела помочь мне разобрать надпись. Я со вздохом убрал ее обратно в кармашек.

Информация! Как же мне ее сейчас не хватало… Только теперь я начал понимать смысл фразы, которую часто повторял дед Смедри. Битву, говорил он, выигрывает не тот, у кого больше войско или лучше оружие. Победителем выходит тот, кто вернее понимает положение дел!