Книга Киборги Нотариуса, страница 32 – Брендон Сандерсон

Я кивнул. Вышеупомянутые пластины дублировали каблук и подошву, так что, кажется, обувь с ними должна была ощущаться на ногах почти как нормальная.

— Однако вы – окулятор, – продолжала Дролин.

— А это-то тут при чем?

— Окуляторы не похожи на обычных людей, Алькатрас, – улыбаясь, проговорила Австралия. У нее прекратилось кровотечение, и она пристроила на голову ленту. Розовую. Понятия не имею, где она ее взяла.

— Совершенно верно, милорд, – согласилась Дролин. – Вы способны использовать линзы, но также обладаете толикой власти над силиматическим стеклом, которое мы называем техникой.

— Вы имеете в виду машины? – спросил я, надевая линзы окулятора.

Дролин кивнула:

— Попробуйте деактивировать башмаки примерно так, как вы это проделываете с линзами.

Я послушал совета и прикоснулся к ботинкам. К моему удивлению, песок и стекляшки тут же отпали – стекло зацепера выключилось.

— Эта обувь получила силиматический заряд, – пояснила Австралия. – Типа как аккумуляторы, которыми вы привыкли пользоваться в странах Тихоземья. Со временем заряд иссякнет, но до тех пор окулятор волен включать их и выключать.

— И в том состоит одна из величайших тайн нашего века, – поправляя накладные подошвы, произнесла Дролин. Судя по ее интонации, ей не было особого дела до того, как или почему все работало. Лишь бы работало!

Что до меня, я был более любопытен. Я уже был в какой-то мере наслышан о технологиях Свободных Королевств. И успел кое-что уяснить для себя. Волшебство доступно лишь некоторым людям. Технология, часто называемая силиматикой, доступна всем и каждому. Австралия могла пилотировать «Драконаут», но и Казу это удалось, когда приперло. Вот он, смысл применения и использования технологических продуктов. Вот о чем я говорю.

Вдобавок все, что я на тот момент знал, как бы намекало, что могущество Темного окулятора пребывает с этой технологией в некотором родстве. Однако наш разговор заставил меня вспомнить кое-что еще. Я совершенно не представлял, удалось ли нам приблизиться к Александрии, но мне показалась не праздной мысль о том, чтобы вновь попытаться выйти на связь с дедом.

Я надел свои линзы курьера и сосредоточился. К сожалению, попытка связаться с дедом успеха не принесла. На всякий случай я оставил линзы на носу, ботинки же с их стеклами зацепера убрал на свободное место в рюкзаке.

Я повесил было рюкзак на плечо, но Бастилия тут же отобрала его у меня. Я нахмурился.

— Извиняюсь, – сказала она. – Матушкин приказ.

— Вам нет нужды нагружаться, лорд Смедри, – пояснила Дролин, навьючивая на себя другой рюкзак. – Оставьте оруженосцу Бастилии заниматься поклажей.

Я довольно резко ответил:

— Я вполне способен сам нести свой рюкзак, Дролин.

— Правда? – спросила она. – А если на нас нападут, разве вам не следует быть в полной боевой готовности, чтобы применить ваши линзы ради защиты всех участников нашей миссии? – И она отвернулась от меня. – У оруженосца Бастилии неплохо получается таскать вещи. Позвольте ей это, лорд Смедри. Нужно ведь и ей почувствовать себя полезной и хоть чего-то добившейся в жизни.

Бастилия жарко вспыхнула. Я хотел было спорить дальше, но она метнула на меня такой взгляд, что я счел за лучшее промолчать.

«Ну и ладно», – подумалось мне. Все посмотрели на Каза. Все были готовы идти.