Книга Талант под прикрытием, страница 80 – Брендон Сандерсон

— Ык!.. – вырвалось у меня. Я хотел повернуть их прочь, но второпях запутался и нацелил их на себя самого.

Меня спас мой талант. Оправа сломалась, обе линзы полетели на пол. От столкновения с камнем одна разлетелась вдребезги, вторая отскочила в сторону и замерла выпуклостью вниз. И выстрелила, поразив пол лучом сгущенного света.

— Алькатрас! – закричал Синг, у которого снова кончились патроны.

Отшвырнув «узи», он выхватил из-за спины дробовик, и тот бабахнул так, что у меня заложило уши. По коридору разлетелась туча конфетти, а в груди Оживленного образовалась внушительная дыра.

Тварь запнулась, и вторым выстрелом Синг едва ее не свалил. Все-таки монстр выпрямился и сделал очередной шаг.

Я потянулся было к уцелевшей линзе поджигателя, но жар заставил меня отдернуть руку. Конечно, сама линза оставалась холодной (иначе очки с такой линзой трудновато было бы носить на лице), но она перегрела вокруг себя камни, не позволяя приблизиться.

Я оглянулся на Бастилию – и как раз вовремя, чтобы увидеть, как она всаживает свой хрустальный меч прямо в грудь супостату. Оживленный, однако, лишь отмахнулся. Меч остался торчать в бумажной груди, а Бастилия, отлетев, ударилась о стену и сползла на пол.

— Бастилия! – закричал я.

Она не отозвалась. Монстр навис над нею…

Я уже неоднократно объяснял вам, что смельчаком отнюдь не являюсь. Правда, иной раз совершить смелый поступок – все равно что ляпнуть глупость. Как говорится, дурное дело нехитрое. И к тому же что одно, что другое редко происходит по плану.

Я бросился на Оживленного. Он повернулся ко мне, отворачиваясь от Бастилии, и замахнулся. Я как-то ушел от удара, а потом сумел дотянуться и выдернуть меч Бастилии у него из туловища.

Вернее, не меч. У меня в кулаке осталась лишь его рукоять. Отскочив, я хотел рубануть, но заметил, что хрустальный клинок по-прежнему торчит в бумажной груди.

У меня за спиной захлебнулись «узи» Синга. У мокийца опять кончились патроны.

Я тупо уставился на осиротевшую рукоять. Мой талант, как обычно спонтанный и непредсказуемый, сломал рыцарский меч.

Кажется, я простоял столбом дольше, чем можно было позволить себе при вышеуказанных обстоятельствах.

Во мне рос гнев.

Всю мою жизнь талант брал надо мной верх. Ну да, я с этим жил и даже притворялся, будто так и надо, но на самом деле я делал хорошую мину при плохой игре. Я занимался тем, что раз за разом сам себя выживал из приемных семей, подсознательно понимая: рано или поздно мой талант сделает это за меня.

Хочу я этого или не хочу…

Он командовал мной, а не я им. Он определял, каким я буду. Я не мог быть самим собой (а и то сказать: каким я на самом деле был-то?), ибо только и делал, что попадал в передряги из-за сломанных вещей.

Дедушка Смедри и остальные называли мой талант благословением. Вот только мне самому почему-то так не казалось. Даже во время сегодняшнего просачивания он пригождался большей частью случайно. Что толку от могущества, когда оно неподконтрольно?

Оживленный сделал шаг. Я вскинул голову, сцепив зубы и продолжая сжимать в кулаке бесполезную рукоять.

«Я не напрашивался, – пронеслось у меня в голове. – Я никогда подобного не хотел! Бастилия вот мечтала стать окулятором, а я всегда хотел только одного».

Быть нормальным…