Книга Талант под прикрытием, страница 102 – Брендон Сандерсон

— Что-что? – Бастилия перевернула одного из Библиотекарей, которого только нокаутировала минутой раньше, стащила с него пояс с мечом и сама им опоясалась.

— Прости, маленькая, – устало выговорил дедушка Смедри. – Это была просто фигура речи. Синг, ты не окажешь мне услугу?

Синг ринулся к нему и подпер его плечом.

— Ах как славно, – сказал дедушка Смедри. – Квентин! Собери все уцелевшие линзы. А ты, Бастилия, будь умничкой, проследи, чтобы никто нам не помешал. В библиотеке хватает существ, которых запугать не так просто, как этих.

— А мне что делать? – спросил я.

Дедушка улыбнулся:

— А ты, мальчик мой, забери наконец свое законное наследство.

Я обернулся туда, где на полу все еще лежали линзы Рашида. Я подошел, поднял их и сказал:

— Блэкбёрна они, по-моему, разочаровали.

— Блэкбёрн был из тех, кто признает лишь один вид могущества, – сказал дедушка Смедри. – Потрясающая близорукость, особенно для того, чьи способности зависят от зрения!

— Ну так… что же они делают? – спросил я.

Дедушка Смедри ответил:

— А ты попробуй надень их.

Я снял свои линзы окулятора и надел вместо них линзы Рашида. И… не ощутил никакой особенной разницы. Ни всплеска энергии, ни удивительных откровений.

— Что мне искать? – спросил я.

— Квентин, – обернулся дедушка Смедри к студенту-выпускнику. – А ты как думаешь?

— Теряюсь в догадках, – ответил коротышка. – Легенды столь противоречивы.

Я так и подпрыгнул:

— Эй! Я понимаю его!

— Это невозможно, – сказал Квентин, собирая по полу уцелевшие Линзы. – Мой талант весь остаток дня будет превращать речь в чепуху.

— А вот и нет, – возразил я. – Кстати, ты и прежде городил не такую уж чепуху. Ты хоть знаешь, что твой талант способен предсказывать будущее?

У Квентина отвисла челюсть.

— Так ты в самом деле понимаешь меня?

— Ну наконец-то до тебя дошло, что я тебя понимаю. Кстати, спасибо за намек насчет рутабаги.

Квентин повернулся к хитро улыбавшемуся дедушке Смедри.

— Нет, – сказал тот. – Квентин, я тебя по-прежнему не понимаю.

Я потрясенно озирался. «Во имя всего, что свято, какого…»

Тут меня постигло озарение, и я ринулся к спортивной сумке Синга, лежавшей в сторонке. Живо расстегнул молнию и стал рыться в боеприпасах, разыскивая вполне мирный предмет: книгу. Книгу, которую я приватизировал в комнате забытого языка.

Схватив, я жадно раскрыл ее на самой первой странице. «Изготовление линзы истинного искателя, – гласили строки, – дело весьма непростое и трудоемкое, но вполне может быть постигнуто тем, кто не пожалеет времени на его изучение…»

Я оторвался от книги, ошарашенно уставился на дедушку Смедри и увидел, что старик улыбается.

— Есть пропасть разных теорий о том, что именно делают Пески Рашида, мой мальчик. Тем не менее твой отец был сторонником определенного воззрения. Кто-то где-то назвал их линзами переводчика. Они дают силу понимать и читать любой язык, любое письмо, любой тайный код.

Я вновь уткнулся в книгу.

— Вот именно, – устало проговорил дедушка. – Только представь, как мы покажем эти линзы твоему отцу, если нам когда-нибудь удастся его разыскать.

Я вскинул глаза:

— Так ты правда думаешь, что он жив?

— Я не исключаю этого, мальчик мой, – сказал дедушка Смедри. – Не исключаю. Теперь, заполучив линзы, мы, возможно, сумеем выяснить это с определенностью. Эх, будь у меня способ сделать это раньше… Знай я наверняка, жив он или умер, думаешь, я бы отдал тебя на воспитание всем этим приемным родителям?