Книга Рыцари Кристаллии, страница 31 – Брендон Сандерсон

Честно говоря, я не ожидал, что Библиотекарь окажется такой молодой и красивой. До сих пор я среди них хорошеньких не встречал. Справедливости ради скажу, что они в большинстве своем порывались меня убить, так что, вероятно, мои суждения немного предвзяты.

Фолсом встал из-за стола.

— Алькатрас! – торжественно произнес он, протягивая мне руку. – Я твой двоюродный брат Фолсом.

— Рад встрече. – Я пожал протянутую руку. – А какой у тебя талант?

(На тот момент я уже усвоил: вот о чем нужно перво-наперво спрашивать Смедри, с которыми знакомишься. Садиться за стол со Смедри, не зная, в чем его талант, – все равно что играть с гранатой, не проверив, на месте ли чека.)

Фолсом скромно улыбнулся, тряся рукой в крепком рукопожатии.

— У меня талант не самый значительный – способность очень скверно танцевать.

— Ух ты, – присвистнул я. – Впечатляет!

Надеюсь, прозвучало искренне. Сами посудите, легко ли выдать кому-то комплимент по поводу того, что он плохой танцор? Фолсом радостно заулыбался, выпуская мою ладонь и жестом предлагая мне сесть.

— Как здорово, что мы наконец познакомились, – с энтузиазмом произнес он. – И я бы оценил это рукопожатие на четыре балла из шести!

Я сел и удивился:

— Не понял?..

— Четыре из шести, – повторил он, усаживаясь напротив. – Довольно твердое, с хорошим зрительным контактом, но несколько затянувшееся. Итак, могу я тебе представить Гималайю Роккис, переехавшую к нам из Тихоземья?

Я посмотрел на Библиотекаря и нерешительно протянул руку, наполовину ожидая, что вот сейчас она вытащит ствол и пальнет в меня. (Ну или начнет прорабатывать за не сданные вовремя книги.)

— Приятно познакомиться, – произнесла она приятным мелодичным голосом, уверенно пожимая мне руку и, представьте, даже ножиком не пытаясь пырнуть. – Слышала, вы росли в Америке, как и я.

Я кивнул. Выговор у нее был бостонский. Я сам всего пару недель как из Соединенных Штатов свалил, и притом удирал оттуда во все лопатки… но тем не менее обрадовался случаю поболтать с землячкой.

— Так вы… как бы… Библиотекарь? – спросил я.

— Библиотекарь на перевоспитании, – быстро поправила она.

— Гималайя перешла на нашу сторону полгода назад, – сказал Фолсом. – Она передала нам важнейшие сведения, притом в огромном количестве!

«Полгода?..» – думал я про себя, поглядывая на двоюродного брата. По его лицу ничего нельзя было прочесть, но оставалось загадкой, почему шесть месяцев спустя за Гималайей по-прежнему очень внимательно присматривали. Небось Фолсом с королем тихо подозревали, что она все-таки является тайной шпионкой злых Библиотекарей!

Кабинки вокруг нас быстро заполнялись посетителями: благодаря моему визиту дела у кафешки резко пошли в гору. Владелец, похоже, это заметил и вскоре подошел к нашему столику.

— Знаменитый Алькатрас Смедри удостоил мое скромное кафе своим присутствием! – пробасил он.

На толстяке были белые брюки в ярко-красную полоску. Он махнул одной из официанток, и та подоспела с чашей взбитых сливок.

— Позвольте предложить вам бандановый сплит за счет заведения!

— Бандановый?.. – переспросил я в недоумении.

— У них тут не все получается, – шепнула Гималайя, – но это самое близкое подобие американской еды, какое можно найти в Налхалле.

Я благодарно кивнул хозяину, и тот довольно заулыбался. Почему-то выложил на стол горсть мятных леденцов и отошел обслуживать других посетителей. Я присмотрелся к предложенному десерту. Он в самом деле представлял собой большую бандану, набитую мороженым. Я опасливо продегустировал… Вкус был довольно славный, хотя и странноватый. Я никак не мог его распознать. Возможно, это должно было меня насторожить.