Книга Вызов брошен, страница 38 – Джон Демидов

Семь минут безумной мясорубки и быстрого бега по кривым улочкам — и они вырвались на небольшую, тихую площадь, где прямо перед ними, за высоким кованым забором стоял особняк в виде внушительного, трёхэтажного здания из тёмно-серого камня, с остроконечными крышами и узкими, словно бойницы, окнами. Они нашли свою цель.

Игнатьев, тяжело дыша, поднял руку, собираясь отдать команду на штурм ворот, а в его голове уже строился план: «Скорпионами» по петлям, залить двор огнём, зачистка…

Но у судьбы оказались свои планы, и в мысли полковника вмешалась изящная башенка, венчавшая особняк Кассиана…

С этой башенки в их сторону ударил пепельно-серый луч, толщиной в мизинец ребёнка, который с лёгкостью прошёл сквозь грудь лейтенанта Смирнова, стоявшего чуть впереди, высматривая караульных.

Не было ни взрыва, ни крика… Смирнов просто… рассыпался. Его тело, одежда, снаряжение — всё превратилось в мелкий, дымящийся пепел, который тут же развеял лёгкий ветерок, и от живого человека не осталось ничего. Даже маленькой лужицы…

— ЛЁЁЁШКААА! — закричал сзади его напарник — сержант Котов, после чего его глаза налились кровью, и повернув к Игнатьеву искажённое яростью и горем лицо, он прорычал:

— Командир!.. Разреши… Разреши этих уродов поджарить⁈ Дом… дом не пострадает! Зуб даю!

Игнатьев смотрел на то место, где секунду назад стоял Смирнов, а внутри у него возник конфликт полученного приказа «сохранить актив любой ценой» и животная, солдатская ярость за потерю своего.

В конце концов он понял, что это оружие на вершине башни с лёгкостью может выкосить их всех по одному, прежде чем они прорвутся внутрь, а значит нужно его уничтожить, и сделать это прямо сейчас. Именно поэтому он коротко кивнул, после чего сказал:

— Делай! Но Кот… Дом должен уцелеть! Во что бы то ни стало!

— Не ссы, командир! Сейчас я этих уродов… — пробормотал Котов, после чего призвал из своего пространственного рюкзака три матовых блока, и начал шустро состыковать их особым образом, в результате чего у него получилось страшнейшее оружие российских гениев — «Сердце дракона».

После этого Котов с трудом поднял получившуюся бандуру, нацелил её в сторону особняка, выбрав целью проклятую башенку, его губы тихо прошептали: «За Смирнова, сволочи…», а потом он нажал единственную, утопленную кнопку активации заряда.

В этот момент, за несколько секунд до того, как микро сингулярность должна была схлопнуться, уничтожив и башенку, и часть крыши, нарушив при этом тончайшие магические связи, питающие городской артефакт управления где-то глубоко под землёй, каждому носителю в Сиале, включая ошалевшего Котова пришло одинаковое сообщение багрового цвета, которое разделило мир на «до» и «после».

Интерлюдия. Верховный монарх Эол.

Дворец Верховного монарха Сиалы, известный как Иллардиан, был не просто какой-то там резиденцией… Это было живое воплощение абсолютной власти и многовекового могущества, высеченное из камня и настолько сильно накаченное магией, что взять штурмом эти стены не удавалось ещё никому.

В самом сердце этого великолепия, в зале безмолвного постижения, было пусто. В нем не было ни колонн, ни каких-либо украшений… Только идеально отполированный пол из чёрного обсидиана, который подобно зеркалу отражал куполообразный потолок, на котором медленно плыли туманные изображения звёздных скоплений, а в центре этого зала, в позе лотоса, в полуметре от пола парил Верховный монарх Сиалы, известный среди подданных как Эол.