Книга Игры великих, страница 58 – Джон Демидов

Дистанционное ограничение — пять километров. За пределами этой зоны её системный интерфейс, как и все её способности полностью блокируются, и это не просто психологическая обработка, как мы первое время думали, а самое настоящее вмешательство в её системную оболочку.

— Словно чип с дистанционным управлением, — тихо, почти про себя, заметил Роман Григорьевич. — Только вместо электроники — магия. Продолжайте.

— За время, прошедшее с момента её помещения на «Омегу», мы провели полный цикл исследований и начали программу интенсивной подготовки. Девушка не конфликтна, более того — она демонстрирует высокую степень мотивации к восстановлению и обучению, потому что понимает серьёзность положения.

С её согласия и под контролем наших специалистов мы дали ей поглотить эссенцию, которой хватило на активацию второго кольца становления. Полученный навык оказался так же заблокирован на системном уровне, и сегодня, если не возникнет никаких проблем, будет предпринята попытка поднять ей третье кольцо.

В этот момент Роман Григорьевич остановился у высокого окна, выходящего на Соборную площадь, и задумчиво смотрел на ночную подсветку, которая золотила купола соборов.

— Третье кольцо… А ведь у неё был колоссальный потенциал с самого начала… Первый в России «абсолют». — Неожиданно он повернулся к Игнатьеву, и со сложным коктейлем эмоций в глазах спросил:

— Дмитрий Сергеевич, как вы считаете… Если бы предыдущее руководство проекта не допустило таких чудовищных ошибок в обращении с ней… Если бы вместо тупого давления и попыток закрутить гайки там, где требовался тонкий подход, был проявлен хотя бы минимальный такт и понимание её ценности… Как вы думаете, мы бы сейчас обсуждали планы по её спасению? Или она уже была бы нашим лояльным и могущественным козырем, укрепляющим позиции страны в этом новом, странном мире?

Вопрос был очень не простой. Игнатьев знал, что отвечать на него нужно крайне осторожно, потому что Алексей Петрович, несмотря на свою ошибку, был частью системы, а критика системы изнутри — занятие небезопасное.

— С высокой долей вероятности, Роман Григорьевич, мы бы располагали не просто активом, а союзником, — сказал он, избегая прямого осуждения. — Молодая девушка, оказавшаяся в шоковой ситуации, искала опоры, а ей предложили клетку и угрозы, поэтому совсем не удивительно, что она бежала.

Если бы ей предложили защиту и помощь — скорее всего она бы осталась, потому что изначально её мотивы были просты: выжить и понять, что с ней происходит. Вместо этого её загнали в угол, спровоцировав на отчаянный и плохо подготовленный побег. Результат — пленение и фактическое порабощение врагом. Это классический пример того, как непрофессионализм и шаблонное мышление губит уникальные возможности.

Роман Григорьевич тяжело вздохнул. Его лицо на мгновение исказила гримаса, в которой было и раздражение, и усталое принятие неизбежного, а потом он тихо проговорил:

— Алексей Петрович уже ответил за свою ошибку, как и те, кто покрывал его методы. Семью мы конечно трогать не стали, хоть и следовало бы, но сам он… больше не представляет никакого интереса для государственной службы. Слишком дорого нам обошлась его тяга к казарменным методам воспитания… — Он немного помолчал, и перевёл тему: