Книга Царство Сиалы, страница 74 – Джон Демидов

Тем временем лицо Попова мгновенно стало каменным, глаза подозревающе сузились, но он не сказал ни единого слова, давая мне возможность продолжать свою речь.

— Я… Вы были правы, товарищ капитан… Когда я сражался с боссом — он с такой силой давил на моё сознание, что я толком не понимал — кто я, и что со мной происходит. Не знаю каким чудом я кинул гранаты, но всё-таки сделал это, после чего добил босса и из его рук выпал… серп.

Я взял его, чтобы рассмотреть и в этот момент система предложила мне его привязать, с чем я на рефлексах и согласился… Я только потом понял что наделал, но что-то менять уже было поздно… Сейчас он лежит в моём инвентаре, и я боюсь, что когда особисты снова придут, я… не пройду их проверку.

Капитан молчал еще несколько секунд, придавливая меня тяжёлым взглядом, после чего произнёс тихим, но от этого ещё более страшным голосом:

— Серег… Обычно я на дух не переношу крысятничества. В армии за это отрывают руки, и я считаю, что это правильно. В обычной ситуации я бы первым потащил тебя за шиворот к особикам и лично проследил, чтобы тебя выгнали с позором, если не хуже…

Мне стало холодно, и на несколько мгновений я подумал что ошибся в оценке капитана, но он не закончил:

— Но сейчас… — он сделал паузу, перевел взгляд на группу, на хромающего Рябцева, на уставшее, но решительное лицо Дорофеева. — Сегодня ты, по сути, спас всю группу от верной гибели. Твоя инициатива в склепе… это был единственный шанс, и ты им блестяще воспользовался. — Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня с какой-то странной, смешанной эмоцией, где я видел суровость и… стыд? — И мне, знаешь ли, совестно, потому что там, внизу, я просто взял и захапал себе всю эссенцию с босса, которого по праву убил ты. По уставу — я прав, а по-человечески — подлец.

Я не ожидал такого поворота, и сейчас стоял, не зная, что сказать в ответ, но командир не нуждался в ответе:

— Так что… — капитан выдохнул, и его плечи чуть опустились. — Ладно, оставляй свой серп у себя, тем более он привязан, так что толку с него теперь… никакого. А я… я в вечернем отчете укажу, что сам выдал его тебе в качестве награды за проявленную инициативу и личный героизм. Идет?

Облегчение, хлынувшее на меня, было таким мощным, что я едва не пошатнулся. Это был не просто прощенный грех, это была индульгенция, выданная самим командиром.

— Идет! — выдохнул я, чувствуя, как камень падает с души. — Спасибо, товарищ капитан! Большое спасибо!

— Но запомни, — его голос снова стал стальным, и он указал на меня пальцем. — Это первый и последний раз. Больше никакого крысятничества. Больше — ни-че-го. Понял?

— Так точно! Больше ни-че-го! — я вытянулся по струнке, испытывая настоящую, неподдельную благодарность этому великому человеку.

Попов хлопнул меня по плечу, уже без былой суровости, а скорее по-отечески, после чего сказал:

— Ладно, не боись… Пошли. Данж сам себя не зачистит.

Мы вернулись к группе, где ребята уже полностью снарядились и нетерпеливо смотрели на нас. Я поймал на себе любопытный взгляд Илюхи, но только покачал головой, давая понять, что все в порядке. Взяв свой АК, я почувствовал странную легкость от того, что судьба свела меня с такими правильными людьми, и глядя на новый данж я был готов буквально зубами рвать тамошних обитателей.