Книга Пробуждение тьмы, страница 80 – Джон Демидов

Наука наставника, как оказалось, впиталась в мою память намертво, и как только я задался вопросом рецепта, то в памяти тут же всплыли необходимые ингредиенты: 1 часть мелодиянки, солнечного гроздя и ледяного лотоса, 2 части огнецвета и одуванчика зернистого, ну и 7 частей лумифлора для стабилизации…

Помимо этого я вспомнил, что огнецвет обладает повышенной силой взаимодействия с духовным пламенем, и убедившись, что вроде как ничего больше не забыл, приступил к таинству приготовления.

За время создания пилюли я осознал, что успел очень соскучиться по этому занятию. Если вдуматься, то крайний раз, когда я что-то делал — так это во время обучения у наставника! А потом просто почивал на лаврах того, что он мне оставил перед своим исчезновением… Этот процесс оказался очень умиротворяющим, и я даже на несколько мгновений задумался о том, чтобы остаться здесь подольше…

Но потом перед глазами встало лицо Дарины, и я сразу отказался от этой своей затеи, сосредоточившись на приготовлении одной единственной капсулы.

Спустя пару минут всё было готово, и я с довольным выражением лица рассматривал две абсолютно одинаковые пилюли:

Сжатый эликсир восстановления

Качество: Хороший.

Эффект: При употреблении немедленно восстанавливает 10% здоровья и маны, после чего каждые две секунды восстанавливает ещё по 2% на протяжении 3 секунд.

Откат: 2 минуты

Мысленно порадовавшись тому, что благодаря удаче у меня получилось сделать две капсулы, вместо одной, я отдал обе штуки старику, и бескомпромиссным голосом потребовал:

— Ешь!

Старик, до этого наблюдавший за мной с открытым ртом, медленно протянул дрожащую руку.

— Алхимик… — прошептал он с благоговением, каким меня ещё никто никогда не одаривал. — Целых две пилюли за один раз… Я такое слышал только в легендах… Спасибо, сынок… Сейчас.

Он положил обе пилюли в рот и сглотнул. Эффект не заставил себя ждать. Почти сразу же его выцветшая, морщинистая кожа приобрела более здоровый, розоватый оттенок. Спина непроизвольно выпрямилась, а мутные глаза прояснились и загорелись живым, осмысленным светом. Он глубоко вздохнул, и этот вздох уже не был предсмертным хрипом.

— Ох… — выдохнул он, с изумлением разглядывая свои руки, будто видя их впервые. — Сил прибавилось… И в глазах прояснилось… Спасибо тебе, эмиссар. Век не забуду твоей заботы!

— Не за что, — отмахнулся я, убирая печь обратно в рюкзак. Радость от успешного творения теплилась внутри, но её тут же сменила привычная практичность.

— Теперь о деле. Ты говорил, что следил за городом, значит, знаешь все ходы и выходы. Как туда попасть так, чтобы меня не заметили? Или чтобы заметили, но слишком поздно?

Старик, заметно оживившись, кивнул. Он с лёгкостью поднялся с топчана и подошёл к своему столу, заваленному бумагами, где начал сосредоточенно рыться среди свитков и в конце концов вытащил один, испещрённый точными, аккуратными линиями.

— Смотри, — он ткнул пальцем в схему, напоминающую систему горных туннелей и пещер. — Это старые горняцкие выработки. Их давно забросили, но они до сих пор не обрушились.

Один из ходов… вот здесь… он выходит прямо в подвал старого склада в самом бедном квартале. Его почти не охраняют. Стражники туда заглядывают редко — вонь от гниющих тканей и крысиные стаи. Я несколько раз туда пробирался, чтобы… ну, проверить обстановку.