Онлайн книга «Война за проливы. Призыв к походу»
|
И вот с того самого дня Столыпин на своей шкуре и познал, что значит выражение «адский труд». Сначала ему казалось, что попросту невозможно всего за десять лет переселить сорок миллионов человек фактически на другой конец России. Но император недрогнувшей рукой подключил к этому делу ВОСО*, объявив дороги в направлении основного потока переселенцев на особом положении, и уже осенью** того же пятого года составы с переселенцами на восток пошли густо, как воинские эшелоны в военное время. Примечания авторов: * Органы военных сообщений (Органы ВОСО) являются полномочными представителями военного ведомства на транспорте. Они предназначены для организации воинских перевозок, разработки предложений по подготовке путей сообщения в интересах Вооружённых Сил Российской Империи. Органам военных сообщений на видах транспорта предоставлено право решать с командованием перевозимых войск и должностными лицами на транспорте все вопросы, касающиеся воинских перевозок. С 1862 года служба военных сообщений входила в ведение Главного штаба, который ведал вопросами дислокации и передвижения войск, а с 1868 года была представлена в Главном штабе – «Комитетом по передвижению войск железными дорогами и по воде». На театре военных действий службу возглавлял инспектор военных сообщений, подчинявшийся начальнику штаба действующей армии. В задачи службы военных сообщений входили не только вопросы эксплуатации, но и вопросы разрушения и восстановления путей сообщения. К концу 60-х годов вводятся должности заведующих передвижением войск на железнодорожных линиях и водных путях сообщения, а несколько позже – с 1912 года (в данном варианте истории с 1905 года) – комендантов железнодорожных участков. ** во-первых – летом 1905-го года была принята в эксплуатацию кругобайкальская железная дорога, без чего нельзя было начать по настоящему массовые перевозки; во-вторых – перевозить переселенцев со старого места жительства на новое следует в осенне-зимний период, между уборкой урожая на старом месте жительства и севом яровых на новом. Точнее, в первый год поток переселенцев был не особенно густым: мужики не решались бросить все и отправиться в неизвестность, однако обещание пятидесяти десятин хорошей земли и лошади с коровой в придачу измаявшимся от безземелья крестьянам Центральных губерний казались совершенно немыслимым счастьем. Сначала за счастьем на новом месте уезжали те, кому совсем уже нечего было терять. Весь выбор – или с малыми и старыми идти нищенствовать на дорогах, или отправляться навстречу солнцу в страшную Сибирь, а то даже и на далекую Амур-реку… Именно там, на новом месте жительства, по императорскому плану мужики освобождались от общинного землевладения, становясь собственниками своих неделимых и непродаваемых участков по пятьдесят десятин, которые можно было только передать в наследство одному из сыновей по выбору родителей. Для того, чтобы суметь принять поток переселенцев в местах будущего компактного расселения поблизости от железной дороги были образованы временные поселки, так называемые «станции», как правило, связанные с настоящими железнодорожными станциями. На этих поселенческих станциях (казарма – она и есть казарма) крестьянские семьи должны были проводить время с момента прибытия на место будущего ПМЖ, до весеннего вселения на выделенные им участки, уже размеченные к тому времени военными топографами. Помимо лошади и коровы (а также винтовки Бердана с пятьюдесятью патронами), по императорскому указу мужицким семьям выделялась древесина для обустройства изб и надворных построек, а также применялось такое новшество, как специальные конно-машинные станции. За небольшую твердую плату натурой* (то есть зерном, а не деньгами), производимую после уборки урожая, персонал этих станций, в конюшнях которых стояли первоклассные бельгийские и германские першероны, осуществлял вспашку, боронение и прочую обработку крестьянских участков, включая уборку новомодными механическими жатками. И в самом деле, одна лошадь (обычно местной монгольской породы – маленькая, лохматая и неприхотливая) выделенная на семью – это только для транспортных надобностей и, пожалуй, для того, чтобы сохой расцарапать себе огород; по-настоящему же целину пахать можно только на тяжеловозах или на тракторах, до которых еще не менее десятка лет. |