Онлайн книга «Война за проливы. Призыв к походу»
|
При этом, заключая второй брак, болгарский князь не испытывая к будущей супруге ни теплых дружеских чувств, ни постельного влечения. Да и, сказать по чести, если посмотреть непредвзятым взглядом, невеста была так себе. Старая дева сорока восьми лет от роду – не красавица (хотя и не уродина), просто для порядка Болгарии нужна была царица, а детям мачеха. Кто же мог знать в феврале, что у русского царя Михаила на Болгарию есть свои планы, и что в скором времени спокойная жизнь закончится – и все придет в движение. Когда четыре года назад в результате заговора в Российской империи погиб император Николай и на престол взошел его младший брат Михаил, Фердинанд думал, что для Болгарии ничего по большому счету не изменится, но оказался не прав. В отличие от мягкого и незлобивого Николая, которому было достаточно чисто внешних знаков лояльности (вроде перехода из католичества в православие самого Фердинанда и наследника престола княжича Бориса*), новый самодержец требовал прямой и безусловной поддержки его планов в отношении Балкан, а также подписания Болгарией союзных договоров с Российской империей и Сербией. Российская империя соглашалась оказывать помощь только тем государствам, которые целиком и полностью следовали в фарватере ее внешней политики, а также разделяли ценности и идеалы правящего в Петербурге царя. Примечания авторов: * при крещении Бориса Николай даже выступил в качестве крестного отца. Но что полезно России, в Европе будет воспринято в штыки. Там до сих пор не могут отойти от шока, что четыре года назад германский кайзер Вильгельм с разбегу кинулся в русские объятья; а тут еще и Болгария, где у власти с самого ее освобождения находились проевропейски настроенные люди. С Германской империей – до той поры, пока жив кайзер Вильгельм – сделать ничего невозможно, а вот в Болгарию европейские политики вцепились мертвой хваткой. На Фердинанда давили по всем линиям, по каким только возможно: от дипломатической до семейной; да и сам князь, в отличие от большинства своих подданных, Россию не любил и не уважал, а только боялся огромности ее и непредсказуемости русского характера. Отказ идти на поводу у русских планов закономерно вызвал недовольство Петербурга, но кто ж мог знать, что это недовольство тысячекратным эхом отзовется в самой Болгарии… И даже в полиции указания князя по отлову смутьянов и пресечению пророссийских настроений выполняли с огромной неохотой и спустя рукава. Ну где это видано, чтобы арестованные в Варне пророссийские прокламации, доставленные из Одессы на парусной шаланде, в ту же ночь исчезли с полицейского склада вещественных доказательств, после чего были все же использованы по первоначальному назначению – то есть с целью возбуждения ненависти народа к нему, правящему князю. Не хотелось даже думать о том, сколько работников его полиции, испытывающих прорусские симпатии, уже завербованы ГУГБ и только и ждут момента, когда опальному князю можно будет воткнуть нож в горло. Но хуже всего для князя дела обстояли в болгарской армии. Кто же мог знать год назад, что предложенный императором Михаилом размен назначения прорусского военного министра Георги Вазова на поставки за полцены трехсот трехдюймовых пушек с боеприпасами и военную помощь отрядам ВМОРО в Западной Болгарии (Македонии) окажется тщательно замаскированной ловушкой. По иронии судьбы, падение предыдущего военного министра Михаила Савова было организовано как раз проевропейскими силами, обвинившими его в коррупции, а вот воспользовались этим русские, посадив на этот пост своего человека. Разумеется, пушки были поставлены безо всякого обмана – новенькие, еще в заводской смазке, как и снаряды к ним. Впрочем, при необходимости снаряды к ним можно купить во Франции, где на вооружении стоят пушки Шнейдера, копиями которых и являлись русские трехдюймовки. Помощь македонским повстанцам тоже пошла – как российским (и германским) оружием, так и добровольцами: и кадровыми офицерами, и разными сорвиголовами (которых хлебом не корми, дай поучаствовать в горячих делах). |