Онлайн книга «Война за проливы. Призыв к походу»
|
Осекшись после последней фразы, королевич Георгий замолчал, будто испугавшись собственных слов, а я даже и не знал, как на это реагировать. Каким-то непостижимым образом он почуял мою чуждость этому миру. А что, может же быть этот парень каким-нибудь прирожденным экстрасенсом – настоящим, а не как эти машущие руками мошенники; впрочем, может, он просто ткнул пальцем в небо – и попал в точку. Хотя последнее вряд ли. Он явно понял, что нечаянно вытянул сектор «ПРИЗ» – и теперь его от этого колбасит. Призы – в смысле, не у Якубовича на его «Поле чудес» а вообще – они тоже бывают разными, и далеко не все из них приятны. Но если мальчик хочет честности, он ее получит. Врать такому – это испортить отношения навсегда. — Если честно, – сказал я, – то мы пришли для того, чтобы ничто уже не было прежним. Каждый должен получить свое. Сербии – земли, где люди говорят на сербском языке, болгарам – где на болгарском, а грекам – где на греческом. А если грек лезет к болгарам и говорит: «Тут жили мои предки, а потому тут моя земля», то мы этого не одобряем. Ибо когда берут чужое, начинаются склоки и вражда на вечные времена. Впрочем, идеальных случаев не бывает, иногда бывают исключения, но мы стараемся… — А турки и австрийцы, – быстро спросил у меня Георгий, – у них тоже есть своя доля? — Есть, – подтвердил я, – но только у нас не все пироги сладкие, есть и те, что горчат. Однажды они взяли чужое – и теперь будут наказаны. Впрочем, таких разговоров не ведут на ходу, тем более мы уже приехали. Если хочешь, мы еще раз встретимся сегодня вечером и подробно поговорим обо всем, что тебя заинтересует. Только, чур, никому об этом разговоре не рассказывать, потому что через это могут произойти весьма большие несчастья. Договорились? — Договорились, господин Бесоев, – твердо ответил Георгий, – я все понимаю и никому не скажу о нашем разговоре, чай, не маленький. Или мне лучше звать вас Темным Ангелом? — Не надо, – ответил я, – когда мы на людях, обращайся ко мне как положено по протоколу, а когда мы вдвоем, то зови меня просто Николаем. — Хорошо, Николай, я понял, – сказал Георгий и бросил внимательный взгляд на своего друга-наставника, который явно все слышал, но делал вид, будто его тут вообще нет. Именно поэтому я решил поговорить с королевичем наедине. Моя принадлежность к пришельцам из другого мира и так уже секрет Полишинеля, общую концепцию более-менее справедливого раздела Балкан император также не скрывает, но вот разговоры с будущим союзником и его вербовку все же лучше вести с глазу на глаз. 16 апреля 1908 года. Полдень. Болгария, София, Российская дипломатическая миссия. Наследный принц Сербии королевич Георгий Карагеоргиевич. Этот бурный день я запомню на всю жизнь… Еще бы – ведь он не просто стал поворотным моментом в моей судьбе, но и, возможно, положит начало будущей сербско-болгарской дружбе. Едва мы прибыли в русское представительство и слуги выгрузили наш багаж, подполковник Бесоев вдруг сообщил, что мне предстоит какая-то пресс-конференция. Когда я не понял и попросил уточнить, что это значит, он невозмутимо пояснил, что это встреча с корреспондентами болгарских газет. Они будут задавать мне вопросы, а я должен буду им отвечать. Тогда я пожелал узнать, насколько нужна эта неприятная процедура и нельзя ли от нее отказаться. Очень не люблю разговаривать с этой пишущей братией. Что бы ты ни сказал, они все обязательно переврут. |