Онлайн книга «Война за Проливы. Решающий удар»
|
Впрочем, политика никогда не была мне особо интересна, и поэтому, когда на вокзале в Вильно, городе более крупном и культурном, чем Ковно, я вдруг увидела необычайное количество самых различных литературных журналов, политика сразу же была позабыта. Казалось невероятным увидеть в одном месте «Мир искусства», «Весы», «Золотое Руно», «Аполлон» и «Гиперборей». Раскрыв глянцевый, великолепно изданный журнал «Аполлон», я была шокирована не меньше, чем в случае с «Правдой». В списке спонсоров и меценатов, финансово помогавших выходу журнала, первым стояло скромное: «ЕИВ Михаил II». Изумление мое было столь велико, что от него небо должно было перевернуться на своих петлях и упасть на землю. Этот, как мы думали, кровавый палач, держиморда и солдафон помогает деньгами литературно-философскому журналу?! Еще я купила толстый еженедельный журнал с интригующим названием «Литературная газета» – обложка его была украшена профилем Пушкина; а также, чисто для интереса, толстый журнал батальной прозы и поэзии «Знамя». Имена авторов, перечисленные в титульном листе этих журналов, по большей части были мне незнакомы. Этой покупки мне хватило на все следующую ночь, пока поезд мчал через неоглядные русские просторы, минуя Двинск, Псков и Лугу: я погрузилась в чтение, как измученный жаждой путешественник через пустыню припадает к благословенному источнику. Новые звезды, взошедшие на литературный небосклон, за время моего отсутствия посыпались на меня с перелистываемых страниц как из рога изобилия. И все это культурное многообразие процветало под сенью и при прямой денежной защите того, кого мы прежде почитали как царя-антихриста. Я даже стала мысленно спорить с Дмитрием, говоря, что не может быть так плох тот государь, который так покровительствует отечественной культуре и литературе… Но потом поняла, что это бессмысленное занятие. Мой бывший муж меня все равно не услышит, а если бы и услышал, то, закоснев в своих предубеждениях, все равно остался бы при прежнем мнении… Еще из Вильно я дала телеграммы о приезде сестрам Тате и Натали, проживавшим в нашей с Дмитрием квартире в доме Мурузи на четвертом этаже. И вот ясным субботним утром, в день трех восьмерок, экспресс Берлин-Петербург прибыл на Балтийский вокзал столицы Российской империи. Все тут было таким же, как и в прежние времена, и в то же время совершенно иным. Точно так же стояли на привокзальной площади лихачи и новомодные авто, капоты которых украшала затейливая вязь из букв «РБВЗ»[21], а услужливые носильщики за пятачок предлагали состоятельным пассажирам подвести на специально тележке их багаж. Точно так же на расстоянии прямой видимости маячили массивные фигуры городовых, но при этом нигде не было заметно ни вызывающей роскоши, ни столь же вызывающей нищеты. Вместо того мой глаз зацепил еще одну примету времени – двух юных девиц, вызывающе шествующих среди толпы, будучи обряженными в синие саржевые брюки. И опять городовые, да и прочие прохожие, делают вид, будто так и положено. Да уж, такого вы не увидите даже в насквозь прогрессивном Париже… Немного поколебавшись, я решила, что на таксомоторе я прокачусь как-нибудь позже (в отсталом Париже они еще не вошли в обиход), и через полчаса неспешной езды упала в объятия своих любящих сестер… |