Онлайн книга «Война за Проливы. Решающий удар»
|
Старина Берти едва дождался, пока доиграет британский гимн «Боже храни короля», потом, опираясь на неизменную трость, торопливо проковылял мимо строя почетного караула, едва обращая внимания ни на вытянувшихся в струнку морских пехотинцев в залихвастски заломленных черных беретах и темно-зеленом камуфляже, ни на матросов в черной морской униформе. При этом и на тех, и на других медные пуговицы, пряжки ремней и прочая металлическая фурнитура, включая граненые штыки мосинских винтовок, были начищены бархотками до нестерпимого сияния. Когда этот строй закончился, король остановился и произнес историческую фразу: — Я очень рад всех вас видеть, господа! И знаете, что мне только что пришло в голову? Все мы тут, являясь в той или иной степени друг другу родственниками, чуть было не передрались насмерть из-за призрачных политических миражей. Если мы будем враждовать, то победителей в той войне не будет, только проигравшие, зато сейчас мы все выиграли, и сильны как никогда. — Да, дядюшка, – ответил королю император Михаил, – сейчас мы победили всех наших врагов. Но история знает множество случаев, когда союзники в одной войне становились врагами в другой, насмерть перессорившись из-за дележа добычи. Мы, конечно, на этот раз постарались обойти самые острые углы, но все равно нашлись такие деятели, которые решили, что им позволительно выхватывать куски из чужого рта, потому что у них, видите ли, великая идея. — Если ты, Майкл, говоришь о Греции, – ответил британский король, – то могу тебе сказать, что король этой страны, не помню как там его зовут, слезно жаловался на тебя из-за Солунского инцидента нашему чрезвычайному и полномочному посланнику сэру Френсису Эллиоту. Это были как раз те дни, когда вся Британия праздновала избавление от Лондонского метеора, поэтому я повелел ответить, что проблемы греков британцев не волнуют. Впрочем, в настоящий момент мое мнение ничуть не изменилось, потому что сейчас не времена моей матери, и я не имею никакого желания встревать в ссору с одной из великих держав ради мелких выгод такого государственного недоразумения как Греция. — Мы заранее, еще до подписания документов о создании Балканского альянса, предвидели желание греков хапнуть Солун себе, – сказал император Михаил, – но все равно дали им шанс поправить свою карму. Как видите, наша доброта не пошла греческому государству впрок, потому что король вместе с наследником пошли на поводу у разных политиканов, алчность которых оказалась больше их разума. — Но я не понимаю, Майкл, почему, даже предвидя неизбежное греческое предательство, ты все равно привлек эту страну к созданию своего Балканского союза? – спросил король. – Неужели твой поступок был продиктован только солидарностью по отношению ко всем христианским народам, жившим в границах уничтоженной тобой Османской империи? — Солидарность, – это само собой, – ответил император Михаил. – Но и она не отменяет того факта, что с греческим государством с самого начала было что-то не так. Даже не будучи участником антитурецкого союза, греки все равно попытались бы стянуть себе кусок с краю стола – точно так же, как Италия под шумок присвоила себе Ливию. Не подписавшие ни одной бумаги, предписывающей им этого не делать, итальянцы теперь с полным правом могут назвать Ливию своей колонией, хотя вы, дядюшка, тоже были бы не прочь немного округлить свои африканские владения. С Грецией разговор совершенно иной. Территория Османской империи была поделена заранее, и попытка нарушить подписанное соглашение является наказуемым деянием. Мы не собираемся ликвидировать это государство или отрезать от него куски, уже подвергшиеся так называемой эллинизации, но считаем необходимым подвергнуть греческую элиту процессу перевоспитания. Плохие мальчики поставлены в угол и розги для порки в соленой воде уже замочены… |