Онлайн книга «Война за Проливы. Решающий удар»
|
— Ваша точка зрения мне понятна, – кивнул император Михаил, – а теперь мне хотелось бы понять, как на такую ликвидацию отреагируют наши союзники по Континентальному Альянсу. Убийство французскими агентами императора Франца Фердинанда вызвало в европейских странах весьма резкую и однозначную реакцию. Генерал Антонова пожала плечами. — Не думаю, что кайзер Вильгельм и король Эдуард поставят на одну доску австрийского императора и турецкого султана, варвара и дикаря. – сказала она. – Когда на Ревельской конференции решалась судьба Австро-Венгрии, им было важно, чтобы милейший Франц Фердинанд и его наследники не остались бездомными и безработными. От расчлененной империи им обязательно должна была достаться определенная доля. Когда они узнали, что вы собираетесь оставить этому семейству Чехию, Венгрию и Хорватию, то сразу успокоились и сняли возражения. Об Османской империи разговор был совершенно иной. Наши европейские партнеры сразу и безоговорочно согласились с полным расчленением и уничтожением турецкого государства и не возражали против упразднения титулов турецкого султана и халифа, повелителя правоверных. Для них Турция – не европейское государство, монархи которого пользуются правом неприкосновенности, а бычья туша, предназначенная к расчленению на колонии, вроде убиенной англичанами африканской империи Ашанти… — Возможно, Нина Викторовна, вы и правы, – сказал император Михаил, – а вы, Мехмед Ибрагимович, скорее всего, правы на все сто двадцать процентов. Поэтому своим монаршим произволом за многократно высказанные угрозы проведения геноцида христианского населения я приговариваю султана Абдул-Гамида, а также всех, кто окажется рядом с ним, к смертной казни через авиабомбовый удар. Операцию считаю возможным приурочить к началу прорыва через Чаталжинский рубеж, когда турецкий главнокомандующий приедет во дворец к своему повелителю делать экстренный доклад. Надеюсь, Мехмед Ибрагимович, у вас в Стамбуле найдется соответствующая агентура, которая четко и своевременно подаст сигнал о том, что все приговоренные в сборе? — Такие люди найдутся, – подтвердил подполковник Османов, – и у них имеется вся необходимая аппаратура, чтобы сразу по прибытии сераскира во дворец Йылдыз предупредить об этом генерала Хмелева на аэродроме в Каче. А дальше – все в руках Всевышнего. — Аминь, Мехмед Ибрагимович! – торжественно произнес император Михаил. – Значит, быть посему! 13 сентября 1908 года, утро. Фракийский фронт, Константинопольское направление, Чаталжинский рубеж. Едва от лучей восходящего солнца зарозовели перистые облака, как в небо по всей линии соприкосновения русских и турецких войск поднялись привязные аэростаты артиллерийских корректировщиков, и через несколько минут раздался сокрушительный грохот артиллерийской канонады. Трехдюймовые и четырехфунтовые (87-мм) пушки с невероятной частотой выплевывали осколочные гранаты в сторону турецких фортов и редутов, стремясь хотя бы прижать турецкую пехоту к земле и парализовать ее волю. А на флангах в это частое крещендо вплетался густой бас морских орудий главного калибра и частый кашель пяти- и шестидюймовых гаубичных дивизионов, временно сведенных в две артиллерийские группировки прорыва. Русские войска распределены крайне неравномерно: в центре – редко, на флангах, где им обеспечена поддержка морской и гаубичной артиллерии – очень плотно. |