Книга Война за Проливы. Решающий удар, страница 102 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

А вот идет Георги Вазов – военный министр Болгарии, а вместе с ним адмирал Ларионов, малолетний царь Борис и приехавший сюда специально по такому поводу демократический премьер Болгарии Александр Малинов. Этот тип кажется мне несколько облагороженной и, бесспорно, более умной версией господина Керенского. По крайней мере, и тот, и другой способны часами толкать перед публикой цветистые речи ни о чем. Вот и сейчас господин Малинов встал в позу, красуясь будто петух на заборе, и начал вещать.

— И вслед за Македонией древний Одрин наконец вернулся в состав Болгарской державы, восстановив ее исконную целостность! – сказал он. – Благодарим вас за это. Болгары никогда более не забудут этот великий день и своих русских братьев, которые помогли им поставить окончательную точку в пятивековом османском иге…

— Но-но, господин Малинов! – сказал я, сбивая спесь с этого франта, – не забывайте, что Россия оказывает вам подобную помощь уже во второй раз. Про первый случай вы забыли довольно быстро, и некоторые из вас вместо любви и благодарности к России стали испытывать к ней лютую ненависть. Поблагодарите лучше ваш собственный народ, ваших солдат, которые бились с турками не жалея своего живота, поблагодарите тех, кто уже навсегда лег в эту землю за вашу свободу, а отнюдь не меня. А я обойдусь и без ваших благодарностей.

Юный болгарский царь с легкой усмешкой посмотрел на своего премьера.

— В таком случае, господин Бережной, – сказал Борис, за последнее время хорошо подтянувший русский язык, – позвольте мне лично выразить вам признательность за то, что благодаря вашему военному искусству и помощи вашего императора, болгарские солдаты, сражавшиеся за эту твердыню, понесли совсем небольшие потери. Также я хочу поблагодарить вашего императора за переданную в состав Болгарии провинцию Добруджа с древним городом Кюстендже (Констанцей). Я понимаю, что вы, русские, решаете на этой войне свои задачи, но они никак не противоречат задачам Болгарского государства, которое при вашей помощи становится сильным, богатым и процветающим. Также хочу поблагодарить и наших сербских братьев: они не только встали с нами в один строй в борьбе против турок, но и не стали претендовать на то, что им не принадлежит и никогда не принадлежало. Македонский вопрос мог поссорить наши народы, а он их навсегда подружил.

А вот эта шпилька, пожалуй, в адрес королевича Георгия, – тот в ответ уже готов наговорить малолетнему монарху дерзости. Но я сбиваю горячего сербского принца с темпа, незаметно толкнув локтем под ребро.

— Некоторые в Болгарии уже видят ее империей, поглотившей все земли Балканских народов, – сказал я, – и точно такие же придурки имеются и в Белграде. При этом греки, многократно битые во всех видах, раскатывают губу на наследство державы Александра Македонского и Византийской империи, а разгромленные сейчас турки еще долго будут грезить о воссоздании османского могущества времен султана Сулеймана Великолепного. Так вот, пытаться воплотить все эти мечты сразу и каждую из них по отдельности – это все равно что попытаться натянуть сову на глобус: и глобус сильно испачкается, и сове тоже будет плохо. Мы по возможности воплотили в жизнь девиз Балканского Союза, чтобы все сербское стало сербским, а болгарское болгарским, и теперь присутствующим здесь молодым людям – карты в руки, чтобы граница между Сербией и Болгарией навсегда стала границей дружбы.