Книга Рандеву с Варягом, страница 64 – Александр Борисович Михайловский

И только после того, как поручик ахтырского гусарского полка, стоящий у входа на перрон, отдал честь простой сестре милосердия, вполне определенные мысли могли появиться лишь у очень внимательного наблюдателя. Но, будем надеяться, что таковых здесь нет. Проходя мимо меня, Ольга приветливо кивнула, ее же товарки прошли мимо потупив взоры. Кстати обе довольно миленькие. А у Ольги, оказывается, губа не дура. Мишкин, между прочим, прошел мимо меня, старясь дышать в другую сторону. Ну, и так понятно - несет от него таким амбре, что спать он будет до вечера. Бездельник.

А в моем кармане копии последних шифротелеграмм Наместника Алексеева и посланника Павлова из Сеула, которые Ники прислал мне ночью с нарочным. То, что в них изложено, на первый взгляд звучит, как бред сумасшедшего, но зато прекрасно объясняет все остальные сообщения. Там в Чемульпо, под Порт-Артуром происходит что-то чудовищно невероятное, возможно первый случай прямого божественного вмешательства за последние две тысячи лет после Пришествия Спасителя. Поэтому, наш литерный поезд ждет еще одного пассажира. Отец Иоанн Кронштадский, Ники лично упросил его поехать посмотреть на этих людей, определить - отмечены ли они печатью антихриста, или наоборот божественным благословением. Возможно, эта поездка станет для него последней, а возможно и придаст новые силы. Откуда нам знать промысел Божий. А вот и он, идет придерживаемый под руку с одной стороны мальчишкой-послушником, а с другой стороны Карлом Ивановичем. У послушника в свободной руке маленький чемоданчик, и все. Склоняю голову перед уважаемым всей императорской семьей и всем русским народом священником, и получаю в ответ пастырское благословение. Карл Иванович помогает отцу Иоанну подняться в вагон, и подходит ко мне. - Без трех минут, Ваше Императорское высочество, - говорит он, посмотрев на часы. - Время.

Я смотрю на свои часы, киваю. - Да, время, Карл Иванович, пора, - и мы без особой поспешности, но быстро поднимаемся в вагон. Позади нас звучит команда поручика ахтырцев - "По вагонам!", - он сейчас командует и за себя и за пребывающего в нирване лейб-кирасирского поручика Романова, которого как раз сейчас денщик, наверняка, укладывает спать, как дитя малое. Слышен топот ног, звякание палашей, все. Охрана занимает один вагон впереди поезда, там лейб-кирасиры, и один вагон в хвосте - там ахтырские гусары. Стою у застекленной двери, держась за ручку. Стих шум голосов, лязгнули буфера, еще один гудок, тронулись! Перрон начал плавно уплывать назад, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Вот колеса застучали на стрелках и все, сонный Санкт-Петербург, столица Великой Империи, проваливается в ночную снежную тьму. Это только на часах утро, а в природе самая настоящая ночь. Это вам не Москва, господа, и не Киев. Тут всего один шаг до полярного круга. Но зато летом - круглосуточный день, хоть вообще не спи. А сейчас редкие огни скрываются в метельной круговерти, и кажется одна бесконечная снежная пустыня кругом, и наш поезд мчится из ниоткуда в никуда. Смахиваю с шинели, начинающий таять снег, и из прохладного тамбура прохожу в жарко натопленный вагон. В моем купе на столе стоит стакан с крепко заваренным горячим чаем. Есть, чем согреться с мороза перед важным разговором.