Книга Рандеву с Варягом, страница 278 – Александр Борисович Михайловский

Не успел я подняться на палубу, как меня вежливо, но решительно взяли с двух сторон под руки огромные ребята в странной черной форме, и на хорошем английском, предложили пройти, потому, что со мной хочет поговорить какая-то "гэбня". В маленькой каюте без иллюминаторов, ярко освещенной странными лампами, испускающими бело-голубой свет, я предстал перед с виду обычным русским офицером, не понимая, где тут эта самая ужасная "гэбня". Я показал ему свое редакционное удостоверение, вместе с командировочным предписанием от "Сан-Франциско Экзаминер". А что теперь? Еще раз в тюрьму? Еще один штраф в пять йен, или пять этих... как там у них... рублей? Придется покупать еще одну камеру? Ну да ладно. Я стоял перед этим офицером, мокрый, продрогший, и безразличный ко всему. Я устал, и махнув на все рукой, решил - будь что будет.

А офицер еще раз заглянул в мое удостоверение, а потом что-то сказал в стоящий на столе прибор. Через пару минут пришел матрос, и принес книгу. Я заметил у этих русских одну странность, как только кто-нибудь из них со мной знакомится, так сразу на белый свет появляется книга. Иногда меня даже заставляют подписаться под моей собственной фотографией в книге. Неужели я так популярен? А после того допроса строгий офицер отправил меня не в камеру, а в санчасть. Русский доктор не стал со мной церемониться. Горсть таблеток, литр горячего и сладкого чая, а сверху, сказав "с праздником", еще и стакан водки. Как меня раздевали и укладывали на больничную койку - этого я уже не помню.

Когда я проснулся, то узнал, что проспал больше суток, что простуды удалось избежать, и что меня хочет видеть командующий русским флотом. Пока я спал, русские не только высушили, но даже и постарались выгладить мой безнадежно испорченный морской солью костюм. Перед посадкой в катер на меня надели такой же, как и у остальных, красный спасательный жилет. Наш путь лежал на тот самый корабль-"левиафан", который напугал меня днем ранее. Я все время вглядывался в горизонт - не покажутся ли японские корабли. Ведь они должны были быть неподалеку, но, несмотря на улучшившуюся погоду, не увидел ни дымка. Тогда я еще не знал, что построенные в Британии и Германии грозные броненосцы и стремительные крейсера, или покоятся на морском дне, или находятся в русском плену на отмелях вблизи Порт-Артура.

Знаете господа, я смелый человек, но вот после прибытия на огромный русский корабль, меня ожидало самое серьезное в моей жизни испытание. Палуба этого корабля оказалась плоской подобно полю для игры в бейсбол. Тут и там на ней были расставлены странные аппараты, назначения которых я не понимал. Меня и двух сопровождающих посадили внутрь одного такого аппарата, и заставили пристегнуться ремнем к сиденью. Неожиданно все вокруг завыло, а тонкие лопасти наверху слились в прозрачные круги. Аппарат подпрыгнул вверх, на мгновение завис в воздухе, и полетел.

Эти русские - очень жестокие люди - предупреждать же надо. А я и не знал, что у них есть такая совершенная техника, причем, совершенно не похожая на аппарат братьев Райт. Как потом выяснилось, про братьев Райт я погорячился, такая техника, причем фантастически совершенная, у них тоже была.

Наш полет на встречу с адмиралом продолжался примерно полтора часа. Внизу я увидел еще один корабль этой странной эскадры. Несмотря на странность форм, он был хотя бы нормальных размеров. Площадка, на которую должен был сесть наш аппарат, с высоты казалась меньше спичечного коробка. Но человек, который управлял этим аппаратом, мастерски опустился прямо в центре буквы "Н". Как ни странно, штаны мои остались сухими, видимо, я уже начал привыкать к русскому образу жизни. А то было бы как-то неудобно появляться перед адмиралом с "подмоченной репутацией".