Книга Рандеву с Варягом, страница 192 – Александр Борисович Михайловский

Общинные земли делятся на все возрастающее количество хозяев, что привело к тому, что крестьянский надел, в среднем составлявший в 60-х годах прошлого века 4,8 десятин на мужскую душу, нынче едва дотягивает до 2,8 десятин. А те, кто бросил свои наделы и подался в город на заработки, пополнил армию так называемых фабричных рабочих, которых нещадно эксплуатируют хозяева, а потом, когда выжмут из них все соки, выкидывают на улицу.

— Господин ротмистр, - обратился я к Познанскому, - вы хорошо знакомы с ситуацией, сложившейся в Империи? Скажите мне, кто первый заводила при массовых беспорядках? Не те ли самые бывшие крестьяне, которые в городах растеряли все положительные качества, присущие российским крестьянам, но зато вобрали в себя все пороки городских босяков?

— Именно так, Александр Владимирович, - угрюмо ответил мне Познанский, - из этой категории так называемого пролетариата и выходят те, кто всегда готов участвовать и в погромах, и в бесчинствах, и в сопротивлении властям.

— А вы что предлагаете? - Андрей Августович Эбергард, заинтересовавшись, нашей с ротмистром беседой, подсел к нам поближе.

— Господа, - я обвел взглядом своих собеседников, - согласитесь, что при огромности фактически незаселенных просторов России, слова о лишних людях звучат, по меньшей мере, издевательски. Вот Дмитрий Иванович Менделеев пророчил Российской империи к пятидесятому году миллиард населения, из которого ровно половину должны составлять великорусы, белорусы, малороссы. А вышло... Вышло так, что Сибирь и Дальний Восток так и остались малонаселенными. Не до того было людям, говорящим по-русски, все это время они отражали вражеские нашествия, или истребляли друг друга.

— Так все же, - Познанский подпер щеку рукой, - есть ли выход из создавшейся ситуации? А если есть, то какой?

— Нет безвыходных положений, есть положения, в которых нет входа, - попробовал пошутить я, - Михаил Игнатьевич, в деревне. - я кивнул за окно, - из Европейской России надо оперативно изъять те самые сорок миллионов "лишних" мужиков, и переселить их за Урал вдоль Транссиба и КВЖД. Убрать всех голодных безлошадных, кому нечего терять, но кто еще готов впрячься в работу. Это даст облегчение ныне существующему в европейской части России сельскому хозяйству, и подстегнет развитие промышленности.

Жандарм покачал головой, - Позвольте вопрос, Александр Васильевич - а где же тут связь? Как уменьшение количества населения может улучшить хозяйство, да еще поднять промышленность?

— Господа, вы можете сами сделать выводы. - ответил я, - Сокращение крестьянских хозяйств в Европейской части России увеличит наделы оставшихся. Отмена выкупных платежей и недоимок по ним стимулирует механизацию сельского хозяйства и применение минеральных удобрений (вот вам и стимул для развития соответствующих производств). Ну, а государство должно бдительно отслеживать, чтобы этот спрос покрывался в основном за счет внутреннего российского производства, а не за счет импорта. Своего рода протекционизм, который постигнет развитие отечественного производителя.

Насчет помещичьих имений. Большинство из них давно уже заложены и перезаложены, и являются таковыми лишь по названию. Государство должно выкупить их, и на базе этих имений основать то, что в нашем времени называлось совхозами. То есть, государственное сельхозпредприятие, где работники получают твердую зарплату, плюс, премии за хорошую работу. Это не батрак, который отрабатывает взятое в долг.