Онлайн книга «Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация»
|
— Моя грудь! - воскликнула миссис Морган. - Она снова упруга - почти так, как в юности! — И у меня! - радостно отозвалась миссис Кэмерон. - И живот... Я думала, после троих детей я так и останусь каракатицей... - И она засмеялась... Ее довольный смех прозвучал так странно, учитывая наше положение, что я непроизвольно вздрогнула. — А у вас, Лора? - спросила она меня. - Вы ведь, кажется, старшая среди нас - вы видите изменения? Теперь мне стало ясно, почему в последнее время я чувствовала себя так хорошо. Конечно же, я давно замечала, что моя грудь начинает наливаться, а живот подтягивается. Но я все же склонна была считать причиной физический труд и старалась об этом вообще не думать. И только теперь я готова была согласиться, что все дело в уколах. Но зачем ИМ это надо? За вторую молодость многие дамы из нашего мира отдали бы половину своего состояния... А нам это за какие заслуги? Что-то тут нечисто... Мысль о подвохе неприятно скребла, точно надоедливая мышь. И я сказала: — Нет, ничего особенного я не замечаю. Глупости все это! Просто свежий воздух, физическая активность... Давайте спать. В эту ночь мне впервые снился сон. Причем цветной, а ведь я никогда прежде не видела цветные сны. Я не запомнила его. Лишь обрывки... Мне снились нежные белые облака, плывущие к огромному красному солнцу. Снились высокие и стройные зеленые деревья, бирюзовое море. Мне снились жаркие, страстные запахи тропической ночи... Во сне я чувствовала, как мягок теплый песок под ногами, как ласково ветер обдувает мои плечи... Я шла по берегу - обнаженная, юная и стройная, словно Афродита. И не стыдилась своей наготы. Это была вроде бы я, и в то же время как будто наполовину дикарка, дитя природы... И, крича, метались над морем разноцветные птицы, задевая крыльями воду. И блестящие, черные тела резвящихся дельфинов мелькали средь лазурных волн, и звал меня какой-то голос, и шла я на него, наполняясь радостью и ощущением чуда... Утренняя суета быстро выветрила сон из моей головы, но его приятное послевкусие еще долго бодрило меня. При этом я поймала себя на мысли, что мне совершенно все равно, что аквилонцы сделают с моим мужем и старшим сыном. Они для меня были все равно что мертвые, а я была жива, жива, жива! Сегодня к нашей работе присоединили еще восьмерых женщин. Это были низшие существа, голь перекатная: пять ирландок и три шотландки - из числа тех, что отправлялись к нам в Америку третьим классом, потому что жизнь в Британии им стала невмоготу. По правде говоря, я изрядно удивилась. Ведь я же сама видела, что они ничуть не сопротивлялись, не выражали никакого протеста, как делали это мы, когда нас всех захватили эти ужасные аквилонцы. Они сами вызвались присоединиться к этому государству и добровольно исполнять его законы. И потому логично было предположить, что им, в отличие от нас, достанутся все привилегии, как сестрам Пирсон, и они сохранят свои волосы и будут ходить чистенькими, избежав грязных и унизительных работ. И вот их засунули к нам в яму с глиной - подавленных, жалких, обритых, в такой же постыдной одежде, как и у нас, не скрывающей тела... О, как же мне хотелось сказать им: «Ну что? Думали, вы окажетесь умнее нас, согласившись принять условия этих мерзавцев? Когда вы обещали выполнять их законы, надо было понимать, что придется выполнять их все до единого, а не только те, которые вам нравятся. Вот теперь получайте! Топчите теперь грязь вместе с дикарками, подлые лицемерки, как делаем это мы, истинные англосаксонские леди!» |