Книга Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация, страница 106 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

О худшем мулла не хотел даже думать, но когда не хочешь о чем-то думать, то оно лезет тебе на ум само. Проследовав вдоль этой колеи, сначала бесследно исчезли двадцать берберских всадников, преследовавших повозку с сокровищами, а потом тем же путем ушло и пропало все войско правоверных. Наверное, это пустынное заколдованное место, где есть вход, но нет выхода, является преддверием мусульманского ада Джаханнама, и обитают тут не люди, а могущественнейшие джинны, а потому горе тем несчастным, что ненароком вторгнутся в их обитель.

Заблуждаясь по поводу джиннов (если не считать малышку Дэм), мулла Али был прав в главном. Горе было с ним уже совсем рядом - оно смотрело на беспорядочное скопище палаток с опушки леса внимательными злыми глазами «волчиц» и подобно пустынному орлу кружило над правоверными и их рабами в небесной вышине, выжидая удобного момента для нападения.

Все случилось уже после вечернего намаза, когда уставшее от дневных дел солнце тяжелым раскаленным шаром укатилось за горизонт, а единственным источником света осталась полыхающая на полнеба багровая заря. Чужих воинов, вышедших по дороге из-за поворота речного русла, на фоне заката заметили не сразу, а лишь когда в поле зрения оказалась уже третья когорта, то есть батальон. Враг был пеш, но его солдат, вооруженных копьями и большими щитами, было очень много, а еще они двигались не толпой, как какое-нибудь племенное ополчение, а ровными, будто вычерченными линейкой, коробками, что возможно только для профессиональных солдат, каждый день упражняющихся в ходьбе строем. К восьмому веку христианской эры это искусство уже было повсеместно утрачено, и только византийская армия еще показывала остатки былой роскоши, хотя и туда проникла анархия. Стоять ровно на поле боя или маршировать по мощеной улице перед императором ее солдаты еще могли, а вот двигаться, не ломая рядов по не самой ровной местности, уже не умели.

В довершение всего, когда при виде врагов в сарацинском лагере поднялась невероятная суета, недружественные незнакомцы еще раз показали класс, на ходу перестроившись из походной колонны в ощетинившийся копьями строй фронта, над которым тут же затрепетало выпущенное из чехла алое знамя, ясно видное даже в неверном свете заката. Устрашающе взревела боевая труба-буци-на, и от ее хриплого голоса душа у правоверных тут же ушла в пятки. И в тот же момент на реке обнаружились три стремительно режущих воду узких черных корабля - над их мачтами тоже трепетали алые вымпелы. Немногочисленные арабские и берберские воины, оставленные на хозяйстве, впали в смятение. Собирать лагерь и бежать не было времени, сражаться при таком перевесе сил было невозможно.

К тому же воспользовавшись тем, что все внимание обитателей сарацинского лагеря было обращено на развертывающуюся шикарную военную демонстрацию в северо-восточном направлении, с юга, запада и северо-запада из лесу вышли неровные цепи «волчиц» - под перестук выстрелов они принялись без всякой пощады убивать тех, кто имел при себе оружие. Точно так же, когда будущие аквилонцы за два года до этого громили злосчастный клан Волка, они без разговоров убили всех вооруженных охотников, и потом имели дело только с некомбатантами. Отдельные всадники попытались вырваться из этого хаоса, но были хладнокровно застрелены не знающими промаха «волчицами». Никаких пулеметов, только точечная работа из винтовок и дробовиков. Мулла Али тоже взобрался на коня, но, не успев проскакать между палаток и двух десятков шагов, был сражен наповал винтовочной пулей в грудь.