Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 95 – Александр Борисович Михайловский

— Теперь все понятно, Петрович, - хмыкнула новоиспеченная Великая Магистресса Ордена Старших Дочерей. - Ну что же, теперь можешь закрывать заседание.

Уже два дня я путешествую аквилонском фрегате «Медуза» и наблюдаю за этим удивительным, местами шокирующим обществом. Все тут не так, как у нас во Франции двадцатого века. Месье Петров, который при первой встрече показался фанатиком и жестоким тираном, по ходу этого путешествия открылся мне с другой стороны. Беспощадный к врагам и непреклонный в достижении поставленной цели, ко всем слабым и сирым он относится с искренним участием и лаской. Особым предметом его заботы являются примерно сотня разновозрастных ребятишек с шоколадным цветом кожи, присутствующие на фрегате вместе с более взрослыми представительницами неизвестного мне народа, именующего себя Детьми Тюленя.

Оказалось, что одной из целей похода фрегата вдоль побережья Прованса было посещение береговых стоянок этого народа, чтобы выкупить в них ненужных местным вождям женщин и детей. Когда я удивился, как женщины и дети могут оказаться ненужными, то мадам Ванесса пояснила, что местные люди из-за своего крайне примитивного технического уровня существуют на грани физического выживания, и те, кто уже не могут добывать пищу на охоте или еще слишком малы для этого, становятся для своего клана обузой. Таких лишних людей местные кланы изгоняют из своих рядов на верную смерть от голода. Детей Тюленя это правило касается вдвойне: поголовье тюленей и средиземноморских пингвинов, являющихся их пищевой базой, в настоящий момент интенсивно уменьшается.

— В эти времена на Средиземном море водятся пингвины? - удивился я.

— Да, водятся, - подтвердила мадам Ванесса, - но только на таких уединенных островках, куда еще не добрались эти оглоеды со своими дубинками. Если мы на своем пути видим населенное пингвинами место, то точно знаем, что люди его еще не посещали.

Так вот, по отношению к этим малышам месье Петров ведет себя как любящий, но строгий отец, требуя только того, чтобы их игры не мешали работе команды. Он говорит, что дети - это будущее их народа, не разделяя при этом своих собственных детей, детей белых и коричневых женщин. Главное, говорит он, это воспитание. К женской команде фрегата месье Петров относится как старший брат к младшим сестрам, с подчиненными офицерами этот человек ровен и приветлив, а адмирал Никифор Толбузин, русский морской волк из второй половины восемнадцатого века, считает его образцом выдержки, отваги и благородства. И в то же время, как мне рассказал тот же адмирал, месье Петров, едва завидев галеры берберских пиратов, посчитал их за «настоящих врагов» и дал команду пленных не брать. И ведь его подчиненные не оставили в живых никого: после абордажа добили раненых берберов ударами ножей и отправили тела за борт в пасть акулам.

При этом галерные рабы-гребцы, получившие из рук месье Петрова свободу, боготворят его за доброту и справедливость, называя этого человека монсеньором. Во время прошлой ночной стоянки в устье одного из протоков в дельте Роны я познакомился с их капитаном, французским дворянином Арно де Ланжевеном. Этот достойный человек, премного претерпевший в плену у магометан, тоже превозносит месье Петрова как строгого, но справедливого и заботливого господина, без колебаний решающего вопросы жизни и смерти. И такого же мнения об этом человеке монахини-бенедиктинки, претерпевшие насилие со стороны берберов, получившие свободу из рук солдат Аквилонской армии и первыми прошедшие обряд Преображения. Сначала эти женщины смущались своих новых, несколько фривольных одежд, при каждом шаге показывавших ногу до самого верха, но потом привыкли и перестали стесняться. А все потому, что команда на фрегате в подавляющем большинстве тоже женская, а немногочисленные мужчины воспитаны и деликатны, и не пялятся во все глаза на ненароком демонстрируемые женские прелести.