Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 144 – Александр Борисович Михайловский

— Любишь ты это, Серега - повышать в звании... - проворчал дед Антон. - Молод ты еще для этого. А то не успеешь оглянуться, а у тебя все станут генералами да адмиралами.

Адмирал Толбузин бросил на деда Антона неприязненный взгляд и сказал:

— Сергей Васильевич, несмотря на свою крайнюю молодость, не был замечен мною ни в пустом прожектерстве, ни в скоропалительных решениях. Если он говорит, что господин Гай Юний готов к должности командира полка, то значит, так оно и есть.

— Да, - сказал капитан Гаврилов, - я тоже поддержу Никифора Васильевича. За время совместного похода товарищ Петров показал себя с наилучшей стороны, и каждое его решение сплачивало наш разнородный коллектив, а не сеяло в нем рознь. А то, что он молод, совсем не беда - некоторые люди до седых волос остаются полными дураками.

-Действительно, - сказал Петрович. - Обвинять Серегу в молодости - это все равно, что ругать воду за то, что она мокрая. Главное, что он выполнил поставленную задачу и привел нам на помощь не разнородную толпу людей, где каждый сам за себя, а плотно сколоченный коллектив. Поэтому я считаю, что выдвинутое им предложение стоит поддержать. Твое мнение, Андрей?

— Предложение Сереги - это единственный технически возможный вариант, при котором мы пытаемся перевоспитывать викингов и поставить их в строй, а не расстреливаем из пулеметов, - сказал я. - Все прочие предложения, товарищи, это розовые сопли и ненаучная фантастика.

Петрович хмыкнул и подвел итог дискуссии:

— Мнение деда Антона: «баба Яга против» мы уже знаем, товарищи Толбузин и Гаврилов уже высказались вполне определенно, так что решение о переформировании римского батальона в гренадерский полк и повышения товарища Гая Юния до полковника можно считать принятым большинством голосов. С этого момента структура наших вооруженных сил такова. Во-первых, части постоянной готовности - команды кораблей и рота морской пехоты. Во-вторых, формируемый гренадерский полк, который половину времени будет заниматься тренировками, а половину помогать при строительных работах, ибо до холодов надо будет построить много чего нужного и интересного. В-третьих, наше старое ополчение, чьи бойцы трудятся на своих рабочих местах на производстве и собираются только по сигналу тревоги. На этом, пожалуй, все. Добро, Андрей?

-Добро, - ответил я.

— Амигус, - сказал расчувствовавшийся Гай Юний, - вы быть уверен, что я вас не подвести!

— Мы в этом уверены, амиго Гай Юний, - сказал я. - Серега прав: с задачей по превращению диких варваров в дисциплинированных солдат, наших будущих сограждан не справится никто, кроме вас. На этом, пожалуй, пора заканчивать этот разговор. Александр, скажи, эти бандиты понимают твой немецкий?

— Едва-едва, Андрей Викторович, - ответил Александр Шмидт. - Даже немецкий язык того времени сильно отличается от современного нам литературного хохдойч, а это вообще датчане или норвежцы. Но, думаю, то, что надо, я до них доведу. Поняли же они мое предложение о капитуляции.

— Тогда скажи им, что рабов мы не держим, - сказал я, - поэтому у них только два пути: или поступить к нам на службу под команду вот этого достойного командира, или башка с плеч и труп в реку. Вот и весь выбор. Если понял, выполняй.

— Так точно, Андрей Викторович, понял, - подтянулся мой адъютант-переводчик. - Идемте, амиго Гай Юний, поговорим с вашими будущими солдатами.