Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 110 – Александр Борисович Михайловский

— Погодите, Яков Николаевич... - прервал Терехова майор Лопатин, - вот только что товарищ Петров сказал, что в его семье неандерталок нет. А кто есть?

— Многоженство у них тут, в ентой Аквилонии, - назидательно подняв палец, произнес Яков Терехов, - но не как у турок, а совсем, значица, на другой манер... Женского пола много, а мужского совсем мало, а потому бабы выбирают себе кавалера, а у того есть только право отказаться. Вот у Сергея Васильевича десять жен, четверо сейчас при ём вроде адъютантов, у дохтура Блохина четыре, а у господина Дамиано пять.

— Многоженство? - переспросил майор Лопатин, недоверчиво переводя взгляд с одного собеседника на другого.

— Женщин у нас действительно во много раз больше, чем мужчин, - сказал Сергей-младший, - и каждая отчаянно хочет замуж. У местных это вообще идея фикс. Поэтому у нас есть закон, что каждая из них имеет право войти в семью, а все рожденные у нас дети должны знать своих отцов. Главное - любовь и согласие внутри семьи, в первую очередь, между женами, ибо ревность, ссоры и скандалы в семейной жизни явление недопустимое. Так и живем: женщины выбирают, потом их выбор утверждается на Женсовете, а мы можем только отказаться, если невеста нам не по нраву. Вот и все.

— И как ко всему этому относятся ваши священники? - спросил югоросс. - А то для меня все это как-то дико...

— Нормально относятся, - ответил младший прогрессор, - ибо краеугольным камнем нашей церкви является Божья заповедь «плодитесь и размножайтесь», а также принцип «не человек для субботы, а суббота для человека». Сами они не женаты: во-первых, это противоречит церковным установлениям, и во-вторых, у мужчины есть право неоспоримого отказа. Жизнь в местных кланах тяжела: каждый охотник может прокормить только весьма ограниченное количество голодных ртов, а эти охотники еще и гибнут от разных несчастных случаев. Если мальчиков и девочек рождается примерно поровну, то к пятнадцати годам возраста девочек уже заметно больше, чем мальчиков, к двадцати соотношение становится три к двум, а к двадцати пяти годам - как два к одному. Поэтому каждую осень раньше лишних женщин изгоняли из кланов на голодную смерть, а теперь мы устраиваем ярмарки, выменивая их у вождей на стальные ножи и разные полезные предметы, дабы увеличить численность своего народа и укрепить его фундамент. Местные женщины понятливы, работящи и отзывчивы на доброе отношение, поэтому такая политика себя более чем оправдывает.

— О да, - с мечтательной улыбкой сказал Яков Терехов, - бабы тут просто золотые: ни минуты не могут сидеть без дела, и ласковые как кошечки. Даже жалко, что мы тут остаемся, а они поплывут дальше в енту вашу Аквилонию. Но наши лейб-гусары - люди военные, и понимают, что есть приказ и воинская дисциплина.

— Так значит, Яков Николаевич, пока мы шли от залива Сувла, вас уже кто-то выбрал? - спросил Сергей-младший.

— Есть такое дело... - огладил буденновские усы командир лейб-гусарского взвода; глаза его озорно сверкнули. - Бьют тут клинья некоторые. Но мы - люди, законы понимающие, и отвечаем им, что все сладкое можно только после свадьбы у вас в Аквилонии. И тут вы говорите, что, мол, оставайтесь тут, самое малое, до осени...

— Ну, Яков Николаевич, этому горю помочь легко, - хмыкнул младший прогрессор. - Я запрошу отца Бонифация, и если он разрешит (а он разрешит), то отец Макарий окрутит вас с вашими милыми прямо здесь, на этом берегу, а потом они останутся с вами подразделением тылового обеспечения, кухарить и обстирывать всю команду. Устроит вас такое решение?