Онлайн книга «Алый флаг Аквилонии Спасите наши души»
|
Итак, вот оно, воплощение моей давней мечты: я на корабле. Мы плывем, по местным понятиям, на самый край света - там, в устье реки Дарданеллы, нас ждут очередные товарищи по несчастью, попаданцы-пропадан-цы. Эти люди желают присоединиться к Аквилонии, чтобы вместе отражать опасности этого мира. Я стою на палубе, и ветер-шалунишка играет моей непослушной челкой, которая выбилась из прически... Да-да, мне пришлось собрать свою копну в конский хвост. Оказывается, очень неудобно ходить на ветру с распущенными волосами: они постоянно залепляют глаза и лохматятся. Я посмеялась про себя, отметив, что мыслила какими-то журнальными картинками. Наше путешествие длится уже девять дней. Первые три дня мы с девчонками-медсестрами все дни проводили на палубе, потому что все тут нам было интересно. Команда корабля - это в основном девчонки-волчицы и полуафриканки, старше нас на два-три года, но есть и нашего возраста. Мужчина там только один, это командир корабля синьор Дамиано, и все слушаются его беспрекословно - у нас в школе никогда так не слушались учителей. Все они преисполнены гордостью от осознания важности своей задачи. Вечерами с теми из них, кто не на вахте, мы плотно общаемся, и они на вполне понятном русском языке рассказывают нам о своей прошлой жизни. Еще мы довольно близко познакомились с француженкой мадам Ванессой - старшей женой доктора Блохина, которая взялась опекать нас на правах более взрослой и опытной подруги. Она, как и мы, прибыла из цивилизованных времен, и в Аквилонии живет уже полтора года. Интересно слушать ее рассказы о том, с чего пошел тот или иной обычай... Вообще, если дело не касается вопросов службы, атмосфера на корабле довольно дружеская и непринужденная. Иногда наши разговоры приобретают характер философских рассуждений... Местные девушки очень умны и любознательны, и родись они в цивилизованные времена, наверняка были бы круглыми отличницами. Все это для меня очень интересно, здорово и крайне познавательно. Правда, мы с девчонками еще немного дичимся и стесняемся, но мадам Ванесса говорит, что это скоро пройдет. А в какой-то момент у меня возникло чувство, что подобное когда-то уже происходило со мной... этакое дежавю... И потом я поняла, откуда это ощущение: то, как мы проводили время, было похоже на эпизоды из старых фильмов, которые так нравились моей маме. В фильмах про Советский Союз - про то время, когда люди были друг другу братья, когда они не искали богатства и славы, и находили удовольствие в незатейливых развлечениях. Они ходили в походы... Они пели песни под гитару у костра... Они запросто знакомились на улице... Там, в ТОЙ жизни, эти фильмы казались мне наивными, а герои - слишком простодушными. Мне думалось, что такие люди не прижились бы в двадцать первом веке. Хотя они были очень симпатичными. Да и все, что их окружало, выглядело таким радостно-безмятежным, что порой мне даже хотелось оказаться в тех временах. Рядом с нами, в соседнем помещении, живут четверо мужчин. Это летчики с того самолета, который занесло сюда чуть позже нашего. Трое из них довольно взрослые, за тридцатник, и лишь одному, по имени Геннадий, на вид лет двадцать пять. С нами они вели себя дружелюбно, но сдержанно - очевидно, мы в их глазах были еще детьми, которые в куколки играют. И нас это, по правде говоря, немного задевало. Впрочем, никто из нас не признался бы в этом. «Фи, да они же мне все в папы годятся, кроме Гены!», - сказала бы любая из моих подруг, стоило бы ей только намекнуть на что-то такое... Но тут такой аргумент не работает. Мы уже успели убедиться, что в Аквилонии царят совершенно другие стандарты, нежели в нашем мире, и возраст мужчины здесь никакой особой роли не играет. |