Книга Алый флаг Аквилонии Спасите наши души, страница 102 – Александр Борисович Михайловский

Начинал товарищ Легкое юным пятнадцатилетним бойцом партизанского отряда на родной Смоленщине (может, поэтому ему повсюду мерещатся полицаи), после освобождения родных краев в семнадцатилетнем возрасте записался добровольцем в Красную Армию, успел повоевать рядовым красноармейцем и даже получить медаль «За отвагу». После войны остался в кадрах, как и многие, но пошел не по командирской, а по медицинской линии. И вот - конец карьеры: краткосрочная командировка в Перу для помощи местному населению после катастрофического землетрясения, обернувшаяся пожизненной ссылкой в Каменный век.

— Да не переживайте вы так, Алексей Никифорович, - сказал ему майор Бояринцев, - это нам, пилотам, тут придется переквалифицироваться в управдомы, а для вашей врачебной деятельности в местных условиях простор преогромный.

— Да я не об этом переживаю и от работы не отказываюсь, - ответил подполковник, - но все же - семья, дети, внуки... Эх! - Он тяжко вздохнул.

— Все у ваших детей и внуков будет хорошо, по крайней мере, пока, - в сердцах сказал бывший проверяющий пилот сТу-154 Антон Горелов. - Вы бы, Алексей Никифорович, лучше переживали за то, что именно вашим родным придется пережить распад Советского Союза, продукты по карточкам без всякой войны, позор и унижение великой страны, а потом услышать слова бывшего товарища Ельцина «Боже, благослови Америку» и наблюдать безудержное воровство, когда общенародную собственность будут растаскивать по частным карманам.

— Об этом я, Антон Петрович, тоже переживаю, - со вздохом сказал подполковник, - но как-то отстраненно. Не в моих силах там что-то изменить или отменить, а вот к семье тянет все равно.

— Мы тоже через это прошли, - кивнул Алексей Михайлович Гернгросс, - у каждого в родном мире была семья, у большинства дети, а у меня, так же, как и у вас, внуки, но время лечит все раны, и эту залечит тоже.

— Была? - переспросил подполковник Легков.

-Да именно была, - подтвердил бывший командир Ту-154, - наш статус там, дома, называется «покойники», и он не предусматривает наличия семьи. Сейчас мы помним о близких, но, как вы только что сказали, отстраненно. И я уверен, что точно так же наши родные помнят о нас, переживают нашу смерть... Но не зацикливаются на ней, как говорит в таких случаях уважаемая Марина Витальевна.

— Это моя начальница, Марина Витальевна Хромова-Юрчевская - фельдшер с большим практическим опытом полевой работы, - с уважением в голосе пояснил доктор Блохин в ответ на недоумевающий взгляд товарища Легкова. - Сейчас она заведует всем аквилонским здравоохранением и председательствует в Женсовете, но со временем собирается отойти от медицинских дел, уступив эту должность мне... Но теперь, наверное, ее преемни ником станете именно вы, Алексей Никифорович, а я к такой ноше пока не готов.

— Тут есть Женсовет? - переспросил капитан Захаров.

— О, тут это очень влиятельная организация, полномочная решать все вопросы, относящиеся к семье и браку, - усмехнулся доктор Блохин. - Беспорядочные внебрачные и добрачные связи в Аквилонии строжайше запрещены, а количество женщин в несколько раз превышает количество мужчин, поэтому Марине Витальевне и другим старшим женам приходится решать, является ли девушка достаточно зрелой физически для того, чтобы вступить в брак, и в какую семью она может войти. Обычно претендентки сговариваются заранее, создают плотный комплот, согласуют свои намерения с Женсоветом, и лишь потом подкатывают к счастливому жениху, за которым, впрочем, остается право отказа.