Онлайн книга «Народ Великого духа»
|
— Шайлих!!! – В этом крике было столько тоски, столько безнадежности и драматического накала, что присутствующие невольно поежились, а Алохэ-Анна, так и вообще застыла с воздетыми к лицу руками. Чего уж там и говорить – все растерялись в этот момент и лишь в оцепенении смотрели на Эмриса. Прошло всего-то полсекунды – и, прежде чем кто-то сумел ему помешать, юноша резким и сильным движением вонзил нож себе прямо сердце. Гулкий возглас изумления и ужаса прошел по толпе, и через мгновение все увидели, как Эмрис, откинув голову и развернувшись на пол-оборота, ничком рухнул в воду, подняв целый сноп брызг. И тут раздался пронзительный визг Шайлих – она поняла, как сильно ревновал ее брат. И сразу вслед за тем, исполненное горестного изумления, громко прошелестело «Ох!» – это выдохнула леди Гвендаллион; лицо ее вмиг стало смертельно бледным, она покачнулась и могла бы упасть, если бы ее не поддержали будущие «сестры». Широко раскрытыми глазами она смотрела туда, где лежало тело ее сына; грудь ее тяжело взымалась, но из приоткрытого рта не слетало больше ни звука. Очевидно, она пыталась осознать, как такое могло произойти – так неожиданно и страшно, как раз в тот момент, когда уже казалось, что все было хорошо… Все прочие зрители угрюмое молчали, ошарашенных столь ужасным концом очистительной процедуры. Виктор де Легран, стоявший здесь же на случай, если надо будет переводить, вышел наконец из оцепенения и непроизвольно перекрестился. Тогда же и там же. Гвендаллион, вдова Брендона ап Регана, пока еще временная глава клана Рохан. Нет! Это что, страшный сон? Мой сын, мой Эмрис! Он убил себя! Как ужасно, как дико и страшно! Визжит Шайлих. Лица окружающих людей неподвижны и похожи на маски. Я хочу кричать – так громко, чтобы вопль мой расколол небеса! Но уста мои не могут издать ни звука, из легких вырывается лишь тихое восклицание, – и вместе с ним из меня навеки вылетает нечто теплое, родное, некогда дорогое, оставляя вместо себя саднящую пустоту… Эмрис! Только в миг твоей смерти у меня, наконец, открылись глаза. Любовь к родной сестре! Излюбленная тема романтических баллад, которые ты слушал с таким упоением… Теперь мне многое стало понятно. О, если б я могла заметить это раньше… Я бы предотвратила… Я бы не позволила… Я бы позаботилась… Но, Боже, что мне теперь в этих пустых сожалениях? Я не верну Эмриса обратно, не исцелю его сердца материнскими наставлениями – уже слишком поздно… Сын мой мертв – мой маленький глупый сын, который был влюблен в свою сестру… Ну почему это все произошло именно так? Ведь Эмрис уже очистился, осознал свои заблуждения, и я даже не сомневалась, что теперь все окончательно наладится. Да, недаром у меня с утра была непонятная тяжесть на душе, которую я списывала на волнение в связи с предстоящим вступлением в брак. И что ж теперь? О Боже, что будет теперь?! К церемонии все готово… Неужели по злобной прихоти судьбы моя свадьба совпадет с днем смерти моего единственного сына?! Впрочем, все равно. Ведь брак этот заключается исключительно по политическим мотивам и мое женское желание обыкновенного счастья играет во всем этом деле минимальную роль. Нет, я не стану просить своего жениха отсрочить бракосочетание, тем более что я почти уверена, что он не поддастся на мои уговоры. Какой в этом смысл? |