Книга Народ Великого духа, страница 137 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Альтернативой этой эпопее, больше похожей на мастурбацию всухую, могла бы стать прокладка к пароходу просеки длинной в сто шестьдесят километров и вывоз всего ценного на быках сухим путем. Но и этот прожект требовал одного-двух лет времени и большого количества бычьих упряжек для вывоза срубленного леса, который тоже было желательно использовать с толком. И не факт, что такой эпический труд в стиле Петра Великого в итоге окупится материальным результатом, соответствующим понесенным затратам. Поэтому самым реалистичным вариантом вожди сочли прокладку пятикилометровой просеки от устья Гаронны до места времякрушения, а также постройку в безопасном от разливов месте большого склада-пакгауза для временного хранения всего ценного, что удастся найти в процессе разбора обломков парохода. Да и сами эти обломки тоже представляют собой определенную материальную ценность, ведь на месте крушения просто так валяются около двух тысяч тонн негабаритных металлоконструкций, которые желательно вывезти к Большому Дому и переработать в кузнице. А иначе жаба душит. Но это отдельная история, о которой пока никто даже и не задумывается. Для ручной кузницы хватает и мелочи.

А пока, прежде чем отправлять бригаду римлян бить просеку от устья к месту крушения, строить пакгауз и разбирать обломки, требуется сделать две вещи. Во-первых – обшить эту бригаду теплыми и демисезонными вещами. В противном случае они там все слягут уже после осеннего равноденствия. Во-вторых – окончательно очистить окрестности крушения от все еще попадающихся то тут то там ящиков с оружием. А то черт его знает, какие мысли могут прийти римлянам в голову при обнаружении, например, ящика с дробовиками. Люди они глубоко практичные, не в пример мистически настроенным кельтам-думнониям и аквитанам, а потому быстро догадаются, куда суются патроны (которых там горы ящиков) и как нажимать на спуск. А такого уровня доверия, когда им можно давать в руки огнестрельное оружие, они еще не достигли.

Действительно, все было пока еще не так однозначно, и настороженность по отношению к римлянам не была напрасной перестраховкой вождей. Дело в том, что одним из важнейших факторов, способствующих искуплению и исправлению римлян, должно было стать их обращение в новую веру в Великого Духа Творца Всего Сущего. Но эту веру, уже родившуюся как томительное ощущение открывшейся Истины, еще предстояло облечь в железную форму непререкаемых догматов, и именно над этим сейчас работал отец Бонифаций, которому Марина Витальевна пока запрещала вставать с постели. После той беседы с Люси д`Аркур он очень много думал, беседовал с Сергием ап Петром, Мариной ап Виталий, Виктором де Леграном и даже с княгиней Сагари, после чего пришел к выводу, что изложенная вождями племени Огня научная картина мира никак не противоречит идее Бога-Творца. Наука, которую будут двигать вперед последователи Сергия ап Петра, будет изучать мир как результат божественного творения, а его, отца Бонифация, последователи-священнослужители займутся улучшением человеческих душ и их взаимоотношений. Ученые (в местной интерпретации шаманы) и священники станут двумя руками единой Матери-Церкви Шестого дня Творения. Человек, созданный по образу и подобию Творца, научится созидать, а не разрушать; творить доброе, а не злое; и быть достойным Того, Кто вдохнул в него свою душу.