Онлайн книга «Народ Великого духа»
|
И вот, апологетом и проповедником этой веры предстоит стать отцу Бонифацию – вожди, кажется, поняли это уже с самого начала. Все, что необходимо для выполнения этой нелегкой миссии, имеется с избытком в этом человеке. Живой ум, пытливость и жажда к познанию сочетаются в нем с самоотверженностью, горячая вера делает его дух неуязвимым. По сути, он – уникальная личность среди всех нас. Конечно, вожди как могли старались привить отличным друг от друга людям некие общие морально-этические представления, – но это могло работать до поры до времени. И потому появление в нашем племени потенциального духовного лидера стало как нельзя больше своевременным. Что ж, пусть будет так! А я, если только мне будет позволено, стану помощницей отца Бонифация. Отныне между нами установилась некая связь, я отчетливо чувствую это. И еще чувствую, что все больше растет во мне жажда познания. Мне кажется, будто я нахожусь на пороге чудесных открытий… 2 сентября 2-го года Миссии. Воскресенье. Полдень. Окрестности Большого Дома. Сергей Петрович Грубин, духовный лидер, вождь и учитель племени Огня. Это был второй рейс к устью Гаронны – с момента неудачной попытки нападения римских легионеров. Перед тем как возобновить походы к устью, «Отважному» пришлось потратить два дня, совершая рейсы к Новой Бурдигале. С учетом погрузки и разгрузки, один рейс – один день. В ходе этих коротких челночных путешествий Сергей Петрович преследовал задачу вывезти все брошенное в бывшем лагере римское военное имущество. В основном вождей племени Огня интересовали палатки и шанцевый инструмент, но и остальное тоже не хотелось бросать, даже простую конопляную веревочку или литой бронзовый гвоздь. Все это имело определенную материальную ценность и подлежало вывозу и дальнейшему использованию. Правда, эта задержка чуть не свела с ума Сергея-младшего и Катюху, которые изволновались из-за длительного отсутствия «Отважного». Мало ли что могло случиться во время плавания, да и успешное нападение на Большой дом неких враждебных сил не исключалось. И вот, когда коч, как ни в чем не бывало, вошел в знакомый заливчик, радости молодой четы не было предела, а уж рассказ о событиях последних нескольких дней и вовсе привел их в шок. Особо сокрушался Сергей-младший: мол, такое событие, почти что настоящая война, а меня там и не было. Беда, беда… В ответ Петрович сказал, что чует его сердце – это не последнее подобное происшествие, и в чем-то подобном Сергею-младшему еще непременно придется поучаствовать, а пока надо со всей отдачей работать на том участке, куда поставили. После этого он протянул список того, что теперь требуется грузить в первую очередь. В окрестностях Большого Дома дела тоже шли, или, точнее, мчались галопом. Получив обратно свои палатки и шанцевый инструмент, римляне разбили временный лагерь за ручьем Дальним, прямо напротив поселка, похоронили своих убитых в длинной братской могиле на опушке леса, пересыпав тела древесной золой из очагов и негашеной известью, после чего приступили к строительству зимней казармы. Стройка эта велась на слишком скорую руку, в темпе «держи вора», поскольку к решению этой задачи римляне, обычно основательные, на этот раз подошли легкомысленно. По этому поводу сразу после возвращения из последнего плавания Сергей Петрович вызвал к себе Виктора де Леграна и при его посредничестве имел особый разговор со старшим центурионом Гаем Юнием Брутом. |