Онлайн книга «Народ Великого духа»
|
То, что произошло сегодня днем, сильно потрясло всех нас. Отец Бонифаций… Мы успели уже полюбить его – из всех кельтов-думнониев он казался наиболее искренним и открытым; да что там казался, он и был таковым: честным, дружелюбным, простым. И теперь жизнь его висит на волоске. Ранение серьезное. Трудно сказать, выживет ли он, и оттого я постоянно нахожусь в состоянии тягостного беспокойства… Кроме того, что я испытываю тревогу, ребенок внутри меня чересчур активен: он ворочается и брыкается, так что мой живот ходит ходуном. Наверное, чувствует мое состояние. Так-то я стараюсь не нервничать, но сегодня пришлось. Кроме того, я очень переживаю за мужа. Ведь он отправился даже не на охоту, нет, – вместе с другими он ушел на войну! На войну с жестоким, вероломным противником, неожиданно вторгшимся в наш мир из времен Римской Империи. Как у них все там сложится? А что если эти воинственные римляне еще кого-нибудь ранят? Только не моего супруга… Я не хочу остаться вдовой. Я сильно люблю его, моего дикаря. Нет-нет, не нужно думать о плохом. Месье Андре – опытный воин, хладнокровный и расчетливый, который бережет своих людей и не допускает ненужного риска. Они уцелеют… Все будет хорошо. Они все вернутся целыми и невредимыми… Правда же, сыночек? Последние слова я тихо проговариваю вслух, поглаживая свой остро выступающий животик. Это «общение» с ребенком несколько успокаивает меня. Я пытаюсь представить, каким он будет, наш малыш… Он непременно будет красивым и смышленым. А еще крепким и сильным. И счастливым… Он вырастет настоящим мужчиной, достойным преемником своего отца и уважаемым членом племени Огня. Теплая волна разливается внутри меня – и я невольно улыбаюсь. Но тревожные мысли не отступают полностью. Они мерзко скребутся в моей голове, словно надоедливые мыши. Я просто не могу быть хладнокровной при таких обстоятельствах, когда над моим мужем, да и вообще над всем нашим племенем, нависла реальная опасность! Я вообще стала ощущать все гораздо острее с тех пор как забеременела. Могу предположить, что подобное происходит со всеми женщинами, кто носит под сердцем ребенка. Каждая эмоция словно усиливается в десятки раз… Это, с одной стороны, хорошо – ведь краски жизни при этом становятся ярче. Но в то же время свойство это таит в себе и опасность, так как в случае нервной встряски успокоить себя становится уже гораздо труднее… Впрочем, на общее самочувствие я не жаловалась. Мне даже не хотелось спать. Еще часика три – и меня сменит мадам Марин. А пока я буду добросовестно исполнять свои обязанности, которые мне совсем не в тягость. Тем более что в данный момент я выполняю очень важное дело, следя за состоянием отца Бонифация. Я точно знаю, что смогу сделать все от меня зависящее, если ему вдруг станет хуже. Но пока все стабильно, и остается только ждать… Постоянно говорю себе, что на все воля Божья, но понимаю при этом, что если вдруг мой пациент умрет, это станет катастрофой как для меня, так и для всего нашего племени. С таким ранением сложно справиться в наших условиях. Не имея необходимого диагностического оборудования, нельзя дать точного прогноза, и остается только надеяться… Мне совсем не хочется вспоминать подробности сегодняшнего дня, но мозг мой независимо от меня прокручивает страшные картины: поле сражения, трупы, кровь, ужасные раны, крики боли, мольбы о пощаде, агония умирающих… Я видела подобное впервые, и оно меня сильно впечатлило, несмотря на мое обычное хладнокровие. Для беременной, конечно же, это было не то зрелище, которое бы ей рекомендовали врачи… Но что мне оставалось делать?! Я была просто обязана быть мужественной. Я должна была спасать раненых, перевязывать их… Главное, что первым мы постарались спасти отца Бонифация. |