Онлайн книга «Народ Великого духа»
|
— Знаешь, Петрович, – сказал вдруг Андрей, – а ведь это мне следует гореть желанием перестрелять этих римлян без суда и следствия, а ты должен уговаривать меня этого не делать. Но сейчас у нас все наоборот. Я доказываю тебе полезность этих парней, а ты сопротивляешься изо всех сил… — Я тоже не хочу перестрелять их без суда и следствия, – ответил я, – и одновременно опасаюсь впускать их в наше общество. Если мы не учтем всех негативных нюансов, то в перспективе нас может ждать бунт, гораздо более опасный, чем тот заговор, что составили молодые волчата. Чтобы все прошло безопасно, этим людям нужно быть уверенными, что мы круче римлян. И не только в плане оружия, но и относительно общей организации общества, которое должно быть значительно более справедливым и упорядоченным, чем Римская Республика. — На самом деле, – сказал Андрей, – ларчик открывается просто. В глазах римлян мы уже значительно больше похожи на них самих, чем на каких-либо варваров. И в пользу этого работают следующие факторы. Во-первых, наши бойцыцы одеты в одинаковую униформу, выполняют команды и ведут себя как нормальные солдаты, а не как сборище диких бабуинов; единообразие в армии – это признак цивилизации, варвары же наряжаются кто во что горазд и вытворяют такое, что нормальному человеку и в голову прийти не может. Во-вторых – даже здесь, в Каменном Веке, мы с тобой не бросили привычки брить морды и стричься, и этот факт тоже делает нас больше похожими на римлян, чем на варварских вождей. В-третьих – наш поселок, который они видят прямо сейчас, построен по любимой ими линейно-прямоугольной схеме, в то время как варвары ляпают свои дома куда попало… Кроме того, это не они нас победили, а мы их; причем победили, четко рассчитав свои действия, а не навалившись толпой, – это обстоятельство они должны понимать более чем четко. Да… а Андрей у нас, оказывается, знаток душ человеческих (точнее, армейских). Или в самом деле за две тысячи лет ничего не изменилось в этом подлунном мире? Контрактники остаются контрактниками, сержанты сержантами, офицеры офицерами. И если где-то начальствуют достойные старшие командиры: «слуга Республике, отец солдатам», то где-то к командованию пробиваются блатные сынки сенаторов, губернаторов и первых секретарей. Так что, кто видел одну кадровую армию, тот, можно сказать, видел их все. — Ну что же, – сказал я вслух, – дерзай, Андрей, но будь осторожен. Если я правильно помню историю, то эти ребята весьма склонны к бунтам, переворотам и участию в гражданских войнах. А нам этой заразы тут не надо. Нам нужны соратники и сотрудники, которые вместе с нами впрягутся в воз и потащат его изо всех сил, а не разбойники, которые, подобно шакалам, примутся делить его содержимое. Впрочем, другие варианты развития событий нравятся мне еще меньше. От мысли об убийстве беспомощных раненых и сдавшихся в плен меня начинает тошнить. Идея изгнать их прочь с одним ножом на четверых тоже попахивает тухлятиной. Если они не выживут, это будет ничуть не лучше прямого убийства; а если выживут и укрепятся среди местных, то мы получим долговременный серьезный геморрой, потому что такие вещи не прощают. Они будут нам мстить, а мы будем тратить на защиту от этой мести весьма серьезные ресурсы, людские и материальные. Так что если у тебя получится найти ключик и от этого ларчика, чтобы лучшие из римских легионеров тоже смогли влиться в состав нашего народа, я буду только рад. В противном случае нам следует перебить этих людей всех до единого, и нам это тоже не пройдет даром. |