Книга Племя Огня, страница 75 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

12 августа 1-го года Миссии. Суббота. Пристань Дома на Холме.

Трудовые будни продолжились в том же ударном темпе. Пока полуафриканки во главе с Алохэ-Анной вдохновенно топтали глиняный раствор для кладки, Сергей Петрович с Валерой сортировали пиломатериал. Годный направо, негодный налево. Потом юноша предложил бросить это неблагодарное занятие и подготовить пиломатериал для кровли по отдельной технологии, а то, что они уже успели отобрать, пустить на изготовление дверей.

— Смотрите, Сергей Петрович, – сказал он, – доски у нас нарезаны по шесть с половиной метров, а на кровлю надо примерно по четыре – а значит, даже от вполне пригодных досок, которых значительно меньше трети, у нас будет слишком много ненужных обрезков. Правильно?

— Правильно, Валера, – поощряющее сказал учитель; он любил, когда его ученики думают, а не просто отбывают номер, – и что из этого следует?

— А следует то, – ответил юноша, – что заготовки нужной длины под кровельные доски нужно сразу отрезать от комлевой части бревен и до первого сучка – а бревен у нас, слава Андрею Викторовичу, вполне достаточно.

Присев на корточки, парень чертилкой начал рисовать на утоптанном полу примитивную схему.

— Потом следует опилить кругляк до примерно так тридцатисантиметрового бруса, – продолжил он, – и уже с рабочих плоскостей этого бруса снять по четыре дюймовых доски с каждой стороны, после чего у нас будут на руках восемь годных для кровли досок. Остаток с ненужной нам сердцевиной мы поворачиваем и снимаем с его краев еще по четыре узких доски, подходящих для изготовления нащельников. Итого, в отходе только сама сердцевина, или одиннадцать процентов от объема исходного бруса. Ее можно просто выбросить, а можно пустить на какие-нибудь малоответственные работы.

— Так, – сказал Сергей Петрович, доставая из кармана калькулятор, – мысль здравая. Теперь давай посчитаем. Для того чтобы перекрыть одно здание длиной в двенадцать метров, нам понадобится восемьдесят шесть твоих тридцатисантиметровых досок и восемьдесят четыре нащельника. Это одиннадцать четырехметровых комлевых кругляков, которые мы найдем без труда. Но это все в теории если бы имели на руках высушенный до приемлемых параметров пиломатериал; на практике же мы имеем свежесрубленную древесину, которая еще усохнет процентов на пятнадцать. Что из этого следует, Валера?

— Откроются щели, Сергей Петрович, – сказал Валера.

— Вот, правильно – и немаленькие щели, сантиметров по пять. И хоть нащельник по твоей схеме у нас десятисантиметровый (то есть перекроет их даже с учетом своей собственной усушки), но, учти, что доска будет ссыхаться не только в ширину, но и в толщину, и тогда между досками и нащельником образуется зазор в пять-семь миллиметров, по которому в случае внезапного дождя вода побежит прямо к нам на чердак. Что будем делать, мастер?

Валера исконно русским жестом почесал себе затылок.

— Сергей Петрович, – неуверенно сказал он, – а что, если мы перевернем всю эту конструкцию вверх ногами?

— В смысле – вверх ногами? – не понял тот.

Парень снова взял в руки чертилку и опустился на корточки.

— Вот смотрите. Нащельники мы ставим не над досками основной кровли, а под ними и утапливаем заподлицо в лаги. При этом для того, чтобы попавшая на них вода не капала внутрь, делаем в них фрезером продольный паз для стока шириной в пять и глубиной в один сантиметр, который будет работать, пока древесина опять не набухнет и края досок снова не сомкнутся.