Онлайн книга «В краю багрового заката»
|
Сергей Петрович с ужасом подумал, что будет, если Вероника сейчас попросит у него или Андрея Викторовича маленького китенка. Ребенок он и есть ребенок. Но обошлось. Не попросила. Описав дугу, китовое стадо не стало дальше приближаться к «Отважному», а развернулось и направилось в открытое море. Вторая ночь в открытом море прошла точно так же, как и первая. Четырехчасовые вахты, бездонное черное небо над головой и курс, выдерживаемый по компасу. Отсутствовало только тарахтение мотора, которое сменилось свистом ветра в такелаже, шипением разрезаемой форштевнем воды и журчанием кильватерной струи. * * * 16 июня 1-го года Миссии. День тридцать третий. Бискайский залив, 200 километров южнее современного Бреста. Утро выдалось кристально ясным, даже высокие облака в небе куда-то рассосались, и взбирающееся вверх солнце сразу начало припекать не на шутку, будто говоря, что Ледниковый период Ледниковым периодом, а тут, на юге, да еще и в канун летнего солнцестояния, оно вполне в своей власти. Никакого намека на сушу, водная гладь простиралась во все стороны до горизонта, на гребнях волн играли яркие солнечные блики. «Отважный» под туго раздутыми парусами уверенно шел по курсу на той же скорости в шесть-семь узлов, и казалось, что вокруг не Бискайский залив, а самый настоящий океан. Петрович посмотрел на часы – до обсервации и разворота на новый курс оставалось чуть больше пяти часов ходу. Примерно час спустя после рассвета над судном пролетел королевский альбатрос, широко раскинувший могучие трехметровые крылья. Стоявший рядом с коллегой бывший физрук с удивлением присвистнул, а Петрович подумал, что в их время эти птицы в европейских краях не водились, возможно, истребленные людьми задолго до начала исторического периода. Смогли же фолсомские охотники, предки индейцев, копьями с каменными наконечниками истребить в Северной Америке не только мамонтов, но и все поголовье местных крупных копытных, за исключением бизонов. Заложив широкий вираж и внимательно осмотрев «Отважный» и оставляемый им кильватерный след, альбатрос не нашел ничего для себя интересного и, развернувшись на новый курс, удалился на северо-восток. По мере того как солнце поднималось ввысь, становилось все жарче. Молодежь успела скинуть с себя все лишнее и остаться в коротких футболках без рукавов и шортах, а некоторые рыжеволосые девушки обходились даже и без футболок, и привычно для себя сверкали голыми грудями. Бесстыжие близняшки и шорты бы скинули, но девушки как-то сумели им объяснить, что этого делать не стоит – ну, не принято, мол, здесь так. До чего приятно было ходить босиком по прогретой деревянной палубе!. Намерзшиеся за время путешествия в приледниковых краях, детки наконец дорвались до моря и солнца. Петрович забеспокоился. Солнце это, конечно, хорошо, но почти у всех членов клана Прогрессоров кожа была молочно-белой, не знавшей загара, что в ближайшем будущем грозило солнечным ожогом. Крема от загара на борту «Отважного» не было, это он знал точно. Пройдет совсем немного времени – и большая часть команды сляжет в мучительных страданиях, и Марина Витальевна будет мазать их настойкой календулы, ругая его, дурака, за непредусмотрительность. Попытка загнать молодежь вниз, в кают-компанию, не удалась. Молодые – они такие, считают себя бессмертными и думают, что именно с ними никогда и ничего плохого не случится. Можно было отправить их вниз в приказном порядке, но для молодежи это бы выглядело как неоправданное наказание, на что Петрович пойти не мог. |