Книга Операция «Гроза плюс», страница 80 – Александр Борисович Михайловский

Товарищ Захаров, мы знаем, что вы боевой летчик и грамотный командир. Мы должны знать, что именно в тот раз было сделано не так, и как мы можем исправить положение. Вместе с вами этим вопросом будут заниматься наши лучшие авиаконструкторы, товарищи Поликарпов и Ильюшин. Вы должны соединить ваш опыт и их знания и талант. Мы еще не уверены, насколько мы можем рассчитывать на содействие местных товарищей. Но вы, товарищ генерал-майор, все равно попытайтесь. Нас интересуют поставки готовых боевых самолетов, моторов, которые мы сможем использовать в наших условиях, а также авиационного вооружения. — Берия указал на вещмешок с документами формируемой дивизии, — А мешочек свой, оставите здесь, в сейфе. Когда вернетесь, надеюсь, он вам еще пригодится. Вы все поняли, товарищи?

— Так точно, товарищ Берия, — ответил Захаров, а сам подумал, — Понятно то, что ничего не понятно. Задание из серии: «Поди туда, не знаю когда, принеси то, не знаю что, но обязательно самое лучшее». Но, хошь — не хошь, а выполнить его надо..

Авиаконструкторы на вопрос Берии только кивнули. У обоих было по готовому к запуску в серийное производство самолету, и оба до этого момента воспринимали эту командировку как досадную помеху. Поликарпов еще не забыл, как его обокрали, пока он был в поездке по немецким авиазаводам в 1939 году. Тогда из его ведения изъяли уже готовый проект высотного истребителя И-200 и передали его новосформированному КБ Микояна и Гуревича. Вскоре эта машина пошла в серию под наименованием сначала МиГ-1, а потом, МиГ-3.

У Ильюшина тоже были свои проблемы. Его, не имеющий тогда равных бронированный одномоторный штурмовик Ил-2, поднявшийся в воздух более полугода назад, никак не могли поставить на конвейер. В то же время, испытанный почти одновременно с Ил-2 истребитель МиГ-1 уже производили серийно. И еще, обоим конструкторам было страшно узнать — а вдруг их машины не прошли испытания войной, и никакие они не конструктора, а абсолютные неудачники. Возможно, придется наступить на горло собственной песне, и начать всю работу сначала.

— Ну, раз товарищи авиаторы все поняли, — продолжил Берия, — займемся танкистами. Наш лучший в мире танковый конструктор, товарищ Кошкин, тяжело болен, поэтому танковая тема ложится исключительно на плечи полковника Катукова. Наши потомки предложили приобрести у них больше двадцати тысяч единиц тяжелых и средних танков, самоходных артиллерийских и зенитных орудий, а также бронемашин.

— Товарищ Катуков, вы должны лично испытать всю ту технику, обкатать ее, пострелять, оценить боевые возможности, выяснить толщину брони и калибр орудий.

— Товарищ Берия, — поднял руку Косыгин, — извините, можно вопрос — а на каких условиях они продают нам эту технику?

— Тридцать процентов вперед, остальное после победы над Гитлером, — буркнул Берия, — Конкретную цену мы будем обговаривать, когда товарищ Катуков ощупает там каждую заклепку и каждый болт, и доложит нам свои соображения.

— Ну, это, можно сказать, по-братски, — заметил Косыгин.

— Нам честно сказали, что техника не новая и нуждается в восстановлении, — сказал Берия, — но передать нам ее должны уже в боеготовом состоянии. Для этого и нужна предоплата. Финансовое положение тамошнего государства, как я понимаю не из лучших. Любые новые изделия, поступающие прямо с завода мы должны будем сразу оплачивать на все 100 %. Но, как нам прямо было заявлено, ТУТ мы ничего подобного не купим.