Книга Операция «Гроза плюс», страница 54 – Александр Борисович Михайловский

Сначала до нас донесся запах дыма, и послышались человеческие голоса. Потом идущий впереди боец поднял вверх руку, призывая к вниманию. Обширная овальная поляна с дальней стороны ограниченная изгибом реки, примерно семьдесят на тридцать метров…

Прямо в центре поляны росло большое дерево, кажется дуб, нижние ветви которого превращены в некоторое подобие навесов, крытых травой и камышом. Именно там разбросаны охапки травы, которые должны служить постелями, и курился укрытый от постоянных дождей костер. Первый запах, что буквально лезет в нос — это вонь от расположенной неподалеку мусорной кучи. Пара жирных крыс лениво ковыряется в куче объедков и того, что в эти времена можно было бы назвать бытовым мусором. Значит, времена у этих людей сейчас жирные. В голодные годы не было бы ни объедков, ни, наверное, самих крыс, которых бы уже поймали и съели.

— Мамма мия, настоящая Африка! — прошептал стоящий рядом со мной боец. И действительно, густой кофейный оттенок кожи двух подростков и трех женщин с обвисшими, как уши спаниеля, грудями, давал все основания для такого вывода. Хотя лицами все пятеро отнюдь не напоминали современных африканцев. У них были тяжелые заостренные и выдвинутые вперед подбородками, и такой же острый и приплюснутый нос. Чем-то они были похожи на шаржированный профиль нашего дражайшего русского поэта с африканскими корнями. Волосы у всех были длинные, чуть вьющиеся, очевидно ни разу не стриженные.

Под навесами копошились мелкие копии этой ранее неизвестной разновидности людей. Копья, которые держали в руках подростки, в народном хозяйстве наверняка служили гарпунами. Костяной наконечник, изготовленный из трубчатой кости, был довольно длинным и зазубренным. Если судить по количеству подстилок, то под деревом ночевали примерно двадцать пять или тридцать взрослых и подростков.

Майор молча толкнул меня локтем в бок, и указал на дальнюю сторону мусорной кучи. Там, не замеченный мной с первого взгляда, лежал человеческий череп. Рядом еще один. Кто это — члены племени, посмертно утилизированные таким образом, или случайные прохожие, попавшиеся местным обитателям на острый зубок? Люди, не брезгующие человечиной — нет худшего соседства для нашего проекта. Вопрос только в том — изгонять или перевоспитывать. Прямо сейчас мы их можем напугать так, что они покинут это место, и больше никогда сюда не вернутся. Только вот — стоит ли. Кажется, это племя, раз о нем не знают даже археологи, так и вымерло не оставив следов… Я взял у майора бинокль и, подстроив резкость, стал внимательно рассматривать то, что происходило под деревом. Увиденное мне явно не нравилось.

— Андрей Денисович, — шепнул я майору, возвращая бинокль, — видишь — там чуть в стороне от дерева.

— Это там, где собаки привязаны? — так же тихо спросил он меня, вглядываясь в указанное мной место.

— Нет, это не собаки, майор, — ответил я шепотом, — смотри внимательнее, до приручения собак еще много тысяч лет.

— Постная свининка?! — переспросил он, опустив бинокль.

— Некоторые называют ее «длинной», — уточнил я.

— Понятно, — кивнул майор, — что будем делать? Ведь это же дети.

— Конечно дети, — подтвердил я, — потому что их родители, которые могли оказать сопротивление, уже в куче мусора. А этих двоих оставили живыми до того черного дня, когда снова нечего будет жрать. Своего рода живые консервы. Так что, товарищ майор, действуйте по обстановке. Сразу как закончите, отход вместе с трофеями на исходные позиции. В ходе операции, прошу вас, никого не убивайте. Зато перепугать всех надо как следует, чтоб бежали они отсюда, куда глаза глядят.