Книга Победителей не судят, страница 81 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Рузвельт кивнул в знак того, что понял, и задал встречный вопрос:

— Мистер Лехи, расскажите мне, сколько полномасштабных сражений броненосных эскадр случилось к настоящему моменту? Только, пожалуйста, коротко, для справки.

— К настоящему моменту с начала ХХ века, – ответил адмирал Лехи, – произошло четыре линейных сражения броненосных эскадр – два во время русско-японской войны и два во время прошлой мировой. Первое сражение произошло в Желтом море во время попытки прорыва русского флота из осажденного Порт-Артура. Силы были почти равны, и дело решил шальной японский снаряд, убивший русского адмирала, что вызвало утрату управления у русских и их дальнейшее поражение. Второе сражение – это знаменитая Цусима, закончившаяся полным разгромом русского флота, но там скорее сыграл роль человеческий фактор. Кабинетную посредственность с амбициями, которых обычно много в давно не воевавших флотах, выпустили против настоящего военного гения, и получилось то, что получилось. Сражения на Доггер-банке и у Ютланда, произошедшие во время прошлой войны, несмотря на значительное количественное превосходство, были выиграны союзниками по очкам и с серьезными потерями в кораблях и командах. Анализ этих сражений говорит, что немцы имели значительно меньший вес залпа, но зато вдвое лучший процент попаданий, что было достигнуто лучшей оптикой и лучшей выучкой команд. На этом история классических линейных сражений исчерпывается.

— Мистер Лехи, – спросил министр ВМС, – а как же потопление германского линкора «Бисмарк» британским флотом полгода назад?

— Какое же это классическое линейное сражение? – удивился начальник личного штаба президента. – Весь британский флот толпой избивал одиночный рейдер, притом, что в деле отметились самолеты-торпедоносцы, взлетавшие с авианосцев. Никаким линейным сражением это не было и быть не могло, потому что не было никакой линии, а была беспорядочная свалка, обусловленная британским испугом перед суперлинкором Гитлера и разыгравшейся непогодой. Я видел, как развивались военные операции в Европе, и сделал из этого определенные выводы. И у немцев, в их польской и французской кампаниях, и у русских совсем недавно главную ударную силу в боях представляла именно авиация. И уже после завоевания господства в воздухе и нанесения сокрушающих ударов по городам, линиям снабжения и штабам, когда лишенный снабжения и управления противник был разгромлен, дезорганизован и деморализован, танки и прочие моторизованные войска приходили на все готовое и развивали успех, превращая его в победу.

Немного помолчав, адмирал Лехи добавил:

— Я думаю, что если на Тихом океане начнутся боевые действия, дело может и вовсе обойтись без линейных сражений, а основную роль будет играть авиация – как береговая, так и базирующаяся на авианосцах, а линкоры всего лишь будут играть роль своего рода артиллерийского прикрытия авианосных группировок. Прежде чем удастся завоевать господство на море, необходимо завоевать господство в воздухе, и основную роль тут предстоит сыграть авианосцам, с помощью которых атакующая сторона сможет создавать локальный перевес в воздухе в свою пользу на том или ином театре военных действий.

— Спасибо, мистер Лехи, – кивнул Рузвельт. – Мистер Нокс, а что вы можете сказать по этому вопросу? Мы, конечно, хотим спровоцировать японцев на нападение, которое развяжет нам руки, но совсем не желаем, чтобы оно обошлось той же дорогой ценой, что и в прошлой истории. Как бы оно там ни было, под удар японцев должны попасть только малоценные и устаревшие корабли, а сами они должны дорого заплатить за это нападение.