Книга Операция «Слепой Туман», страница 60 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Пока идут, торопливо докуриваю сигарету.

Как только офицеры вошли (между прочим, оба капитаны третьего ранга), я показал штурману на полученные с «Трибуца» бумаги.

— Виталий Аркадьевич, будьте добры, ознакомьтесь. Это результат работы вашего коллеги с «Трибуца», опыта у него побольше, и закончить он смог пораньше….

Капитан третьего ранга быстро читал, и на лице его все сильнее и сильнее отражалось отчаянье.

— Значит, правда?! — внезапно обессилев, штурман опустился на стул, — Людочка, Люда…

Старший офицер взял из обмякшей руки стопку бумаг и быстро перелистал.

— Вот оно как, оказывается?! Ну, что же, товарищ Одинцов, чему быть, того не миновать. Мы умерли для них, а они для нас, это ж больше ста лет….

Я посмотрел на старшего офицера — тот явно переживал, но держался достойно.

— Но на самом-то деле все живы — и они, которые остались там, и мы здесь… — старший помощник «Вилкова» положил бумаги на стол. — Есть что-нибудь еще, или мы можем быть свободны?

— Информация о месте и времени нашего нахождения пока тайна ОГВ, до особого распоряжения. Вам лучше успокоить своего коллегу — хотя бы напоить, его, что ли. Ничего плохого с его родными не случилось…. Конечно, для всех, кто нас знал, там мы «пропали без вести, предположительно погибли». Под нами несколько километров воды. В случае катастрофы искать корабли на дне — это как иголку в стоге сена. Поищут год-другой, ничего не найдут — и сдадут дело в архив. А тот фокус, в который мы попали, никому и в голову не взбредет. Идите, Валериан Григорьевич, завтра будет тяжелый день, очень тяжелый.

О-па! Действительно, проклятый день! Поработать явно не получится. В дверях стоит и тихонько нас слушает Дарья. Глаза круглые, ладонь к губам прижата, явно слышала все, или почти все… Теперь ее полночи успокаивать. Только офицеры вышли, она резко входит, почти врывается, хлопнув за собой дверью.

— Павел Павлович, а я все слышала. — она всхлипнула, — ой, мама, мамочка! — ее затрясло, — Паша, ой, Павел Павлович, скажите, это правда? Ну, скажи же, не молчи, идол окаянный…

Беру ее за плечи, что бы успокоить.

— Дашуня, не бойся, все будет хорошо…

Лучше бы я этого не делал. Даша — как бы это сказать помягче — просто упала на меня.

— Паша, мне страшно! Паша, ты мужик или нет, ну обними же меня, наконец… — Ее руки обхватили меня за шею.

* * *

Тогда же и там же.

Старший лейтенант запаса ВДВ Дарья Спиридонова, 32 года.

Что?! Нет, этого не может быть и я, наверное, сплю. А может, это галлюцинации, и все, что я слышу сейчас из уст Одинцова — лишь мой больной бред? Да, наверное, так и есть. Это, вероятно, последствия того удара молнии, когда мы все на краткий миг отключились. И, видимо, еще не все пришли в себя полностью — например, я. Потому что нельзя попасть в другое время — все это сказки, придуманные фантастами. Я никогда в это не верила, даже когда была ребенком. В добрых фей верила, а в машину времени — нет.

И в то же время что-то мне подсказывает, что это не бред, не галлюцинация, не сон. Все так реально и убедительно; да и моя голова, давно оправившись от последствий удара, мыслит достаточно ясно. Просто моя психика не в силах вот так взять и принять невероятный факт. Ужасно неуютное чувство, когда в голове словно беседуют две сущности… «Ты сошла с ума! — заявляет одна насмешливо, — поздравляю! Ведь этого не может быть, чтобы ты оказалась в другом времени — пусть даже не ты одна, а еще целая куча людей вместе с твоим Одинцовым в придачу!» «Да нет же, — возражает другая, — раз это произошло, значит, в принципе могло произойти. Все логично, хотя и… действительно невероятно. Молния ударила в установку, поле возросло, пробив пространственно-временной континуум — и вот мы оказались здесь, в начале XIX века…» «Ты просто насмотрелась в детстве научно-фантастических фильмов! — глумилась первая, — это, милая моя, всего-то на всего психическое расстройство, шиза, так сказать, экзогенная…» «А что, у остальных тоже расстройство? — возмутилась вторая сущность, — у Новикова, у Карпенко, у Одинцова, в конце концов?» «Ну, это уж я не знаю, — пожала плечами первая, — если хочешь, проверь.» «Да-да, почему бы не проверить?» — согласилась вторая, и тем самым конфликт между двумя моими «Я» был исчерпан.