Онлайн книга «Операция «Слепой Туман»»
|
— Да суки ученые, мать их туда и через шпангоут. Чего-то нахимичили…. Идем обратно — медленно, торжественно и печально, адреналин спал, вот и вдоль стеночки передвигаемся. А Колян, видимо, сильно приложился…. — Ты, Колян не прав — тут, видимо внешнее воздействие, ведь шторм был, качка была будь здоров, — сказал Дима и, сглотнув, продолжил: — Кхе, как вонь-то прет — может, замкнуло у них, а может, и молния ударила. Колян встопорщился. — Димон, да где ты видел, чтоб молния в корабль била? — Если не видел, — возразил Димон, — то это не значит, что этого не может быть никогда. Вон на суше молния всегда в самый высокий предмет бьет, а корабль всегда выше уровня моря будет. — Во загнул…. — вздохнул я, — прямо как по учебнику. В коридоре повстречали очумелых гражданских. Две бабы, похожие на ведьм после тяжелого трудового дня — рыжая и брюнетка, и невзрачный бледный типчик в перекошенных очках. Я, зная нрав Коляна, задержался, пропуская Диму вперед. — Вот курвы! — рявкнул Колян на съежившихся гражданских, — херли вы нам тут салют устроили?! — Спокойно, Колян, — прижимаю брыкающегося друга к переборке, — майор узнает, лампочки сразу с корнем вырвет, за ним не заржавеет. Пошли лучше отсюда. Я повернул голову к техникам: — Вы проходите, товарищи, не задерживайтесь, он не кусается, просто приложило малость товарища. Вжавшиеся было мужики бочком прошли мимо, Колян клацнул зубами, изображая не иначе как голодного волка. — Ты что забыковал-то, придурок? — спросил я Коляна, когда гражданские скрылись из виду. — Ты знаешь, что тебе будет, если это дерьмо всплывет на поверхность? Осадное положение — это не шутки, губой не отделаешься. — Да в гробу я видал такие маневры, — сплюнул на палубу Колян. — Нам домой уж собираться, а тут чуть медным тазом не накрылись. Ладно, пошли. * * * Тогда же и там же. Кандидат технических наук Позников Виктор Никонович, 31 год Все утро я находился под впечатлением своего удивительного сна. Конечно, было жаль, что все-таки пришлось проснуться в эту надоевшую реальность, но отчего-то сновидение оставило ощущение, что когда-нибудь оно непременно сбудется. И даже не когда-нибудь, а очень скоро. Но чтобы оно сбылось, необходимо действовать. Для начала надо как следует продумать план… В принципе, в воплощении моей задумки нет ничего особо сложного. А удобный случай обязательно подвернется. Только теперь надо тщательно следить за своим языком… А то узкоглазый, чего доброго, начнет уделять мне слишком много внимания, и это крайне нежелательно. Ничего, потерплю. Когда я окажусь на благословенном континенте, то смогу высказывать без опасений все, что думаю и о Рашке, и о быдле, ее населяющем. Словом, с утра я пребывал в каком-то радостном возбуждении, которое старался особо не демонстрировать. Да, собственно, всем было не до меня — члены нашей группы были заняты своими делами, то есть следили за аппаратурой, сверяли данные, проверяли контакты, ну и так далее — обычная деловая суета. Да и членов-то этих, кроме меня, здесь, в отсеке, было всего двое — Лисовая да Суфиева. За бортом разгулялся шторм. Пол качался под ногами, и до нас долетали раскаты грома. Коллеги беспокойно переглядывались, но соблюдали спокойствие. Мои руки выполняли привычную работу, а мысли в это время летали далеко. Рядом бабы тихонько переговаривались о чем-то время от времени — скорее всего, их разговоры касались исключительно профессиональной деятельности; довольно сложно было представить, чтоб эти две были приятельницами. Но они, похоже, также пребывали в приподнятом состоянии духа. Они были в своей стихии… Я часто замечал, что во время испытаний какого-нибудь изобретения его создатели чувствуют особый прилив энергии — они словно пьянеют от сознания своего величия. Этот старый зубр Тимохин в момент запуска, кажется, всегда сдерживается, чтобы не пуститься в пляс. По крайней мере, глаза его начинают гореть, к лицу приливает румянец, а волосы становятся дыбом от интеллектуального экстаза. Жалкий клоун… В такие моменты он похож на возбужденного быка. А эта мымра Лисовая… Ее лицо прям озаряется вдохновением, так меняя его черты, что она становится даже симпатичной — уголки губ приподнимаются, в глазах зажигается блеск — этакая дьяволица, задумывающая очередное искушение… Ничего ее больше не интересует, кроме науки. Мужчины — так, постольку поскольку. Было дело, пытался я к ней «подкатить», да она, кажется, даже и не поняла! А может, побрезговала, просто я не хочу в этом себе признаться. Не знаю, она вообще особа со странностями. Мы с ней знакомы с самого начала проекта. Честно сказать, она меня и сейчас заводит, рыжая сучка. Но ведь не меня выбрала, а этого хачика, горячего кавказского парня — ну да у них в генах заложено умение обольщать баб. Только неужели она не понимает, что является для него просто подстилкой? А ведь меня вроде и не отшивала напрямую, но всегда смотрит так, словно меня и нет вовсе. Они все на меня так смотрят. Кроме Яги. Ну, эта вообще на мужиков старается не глядеть, курица драная. А ведь могла бы быть вполне себе милашкой, если бы ухаживала за собой. Сколько раз у меня был соблазн ухватить ее за задницу так, чтобы синяки остались! Увидеть страх в ее глазах, услышать ее вопли… А если дать волю фантазии, то хорошо бы затащить сначала ее в душ, заставить вымыться, поощряя тумаками, а потом так жестоко отыметь, чтобы встать не смогла! |