Онлайн книга «Операция «Слепой Туман»»
|
— Дмитрий Олегович, — сказал Одинцов, — а вы знаете, что матросы — что на «Трибуце», что на «Вилкове» — упорно (меж собой, правда) называют меня «ППП». И как это прикажете понимать? То ли «пришел полный писец», то ли «полномочный представитель президента», то ли мои инициалы тут сыграли свою роль? — Конечно, знаю, — улыбнулся я, — работа у меня такая — знать, но вы не обижайтесь, у нас иногда народ прозвища дает, но это не значит, что вас не уважают, наоборот. Если морпехи или матросы меж собой называют вас полным полярным… то это знак уважения. Да и не прозвище это, а скорее, никнейм, как сейчас молодежь говорит. Одинцов молча допил чай, задумчиво осмотрел полки с книгами, глянул на ноут. Зам по душам терпеливо ждал продолжения, ведь это так, присказка, а рассказ будет позже. — Ладно, товарищ капитан второго ранга, — сказал он, отставив стакан, — давайте поговорим о делах. — Да, да, — кивнул я, — слушаю вас, Павел Павлович? Одинцов хмыкнул. — В следующей своей гм, политинформации, — произнес он, — попрошу вас сделать упор на то. что мы служим не царю или там императорской фамилии, а России — раз в данный исторический момент Россия является Империей, то пусть ей и останется. Я почему озаботился — у нас в последнее время очень много появилось всяких политических партий и течений, я имею в виду две тысячи семнадцатый год. Брожение в умах сильное, и нам до прихода в Порт-Артур надо последовательно вправлять мозги на место. Вы прекрасно провели, назовем его, первый раунд, как и ваши коллеги — постарались все. Но останавливаться нельзя…. — Пал Палыч, — Ильенко дождался, когда Одинцов выговорится, — у нас разработана программа, и мы идем дальше согласно плану, кстати, подписанному Карпенко и Вами. А по поводу упора на «воюем не за царя, а за Отечество» — он у нас уже выдвинут. — Вот и замечательно, — Одинцов потер виски, — держите, пожалуйста, меня в курсе всего; да, хотел попросить вас — у нас намечается встреча с адмиралом Макаровым, надо подготовить подборку материалов и об истории России за весь двадцатый век, и по ближайшему будущему. — Сделаем, Павел Павлович, — кивнул я. — Тогда не буду вам мешать, — откланялся Одинцов, — до свидания. Ушел, да нервничает, заметно. Ну так кому многое дано, с того и многое спросится. Мне импонировал этот «небожитель» — и своей силой духа, и тем, что лично участвовал в боевых операциях — слухами земля полнится… Ну, что ж, надо продолжать, скоро уже идти…. Кроме вот таких коллективных лекций была постоянная работа с личным составом, так сказать, в индивидуальном порядке. Ребята много спрашивали, да и смотрели все свободное время; как самоподготовка у личного состава значилось «изучение особенностей начала двадцатого века». В программу входило все — начиная от обычаев и разговорной речи и заканчивая статусами и политическими раскладами в Империи. Подборка включала в себя все материалы, которые удалось найти и отсортировать. Даже фильмы использовались — например, «Титаник», там и манеры, и как одевались люди в это время, очень большую помощь оказал поручик-пограничник. Он, за неимением другого представителя данной эпохи, выступал в роли эксперта. Читая и просматривая материалы, которые были отобраны для погружения в двадцатый век, он говорил, правда это или нет, или он сомневается, и так далее… Кстати, вполне приличный офицер оказался, наш молчи-молчи его. Конечно. Прокачал, и всяких страшных бумажек заставил подписать, чтоб ответственность повысить; замечено, что так уж мы устроены — что, подписав бумажку об ответственности, законопослушный человек будет ее придерживаться… |